Рассказы полный формат

Правда, мама ревниво на Тату взглянула, когда в машину садилась.

***6

– Ты такой красивый в этой форме, – сказала Тата в такси, а Филатов снова начал ее целовать.

– Перестань, неудобно перед водителем, – уворачивалась Тата.

– Целуйтесь, целуйтесь! Дембелям все можно! – весело воскликнул таксист.

– Посидим немного за столом и сбежим. Можно номер снять, – предложил Филатов.

– Нет, ко мне. У меня отдельная комната в общежитии.

– Хоть нагляжусь на тебя за эти 4 года, а то все фоты, да фоты.

– Какие еще фоты?

– На странице твоей, фотосессию, помнишь, вывешивала.

А потом удалила, хорошо, я успел ее себе сохранить. И у подружек твоих просил, они присылали и все мне о тебе рассказывали.

– Кто? Вот же предательницы!

– Я сто раз хотел к тебе приехать. Но потом отменял. Потому что ты молчала, и я понимал, что пока не готова меня принять.

– Почему же в армию ушел?

– Чтобы потом уж никогда больше не разлучаться с тобой. Никак не нагляжусь, красивая до безумия.

– А, забыла, шоколад твой любимый.

– Дурочка, ты мой самый сладкий шоколад.

– Вадим, давай я не пойду к твоим. Посиди с родными, они так ждали тебя, – предложила Тата.

– Нет. Не могу я, понимаешь? Не могу ни на секунду тебя отпустить от себя. Даже не проси.

– Они не знают меня. Ну, учились в школе, что из того. Мама твоя удивилась.

– Не могу! Вопрос закрыт.

Когда они вошли в квартиру, все уже ждали Филатова. После объятий, когда все сели, мать Филатова поглядывала на Тату, но молчала.

Бабушка и дед внимательно по-детски ее рассматривали и улыбались. Отец Вадима отодвинул ей стул и помог сесть. Она сидела, в смущении опустив глаза, пока Вадим ненадолго пропал в своей комнате. Но уже через пару минут он появился, сел рядом и взял ее за руку.

Налили спиртное, и все подняли первый тост за дембеля, однако Вадим только поднес ко рту. Пить не стал.

– Вы пейте, я не буду. Мне потом за руль. Мы уедем с Танюхой. А пока объявление!

Все замолчали, глядя на него. Он достал бархатную коробочку, вытащил оттуда кольцо и надел на палец обомлевшей от удивления Тате.

– Прошу любить и жаловать. Таня – моя невеста.

– Да как же это?… – пролепетала мать.

– Всё, люди! Я всех вас люблю! Мы уходим, когда вернусь, не знаю! – воскликнул Вадим, и увлек Тату за собой на выход.

– Осторожней за рулем! – крикнул ему отец.

В общежитии, когда Тата уже лежала раздетая и зацелованная Вадимом с головы до ног, она вдруг сказала:

– Я боюсь.