Весна и нет войны

Вместе со всеми она сидела в актовом зале, а директриса в строгом костюме говорила, что они вступают в новую взрослую жизнь.

Сидевший чуть впереди незнакомый мальчик, её ровесник, очевидно, чей-то друг, вдруг повернулся и посмотрел на неё пронзительными синими глазами. В этот момент голос директрисы неожиданно превратился в уже знакомый мужской бас.

« Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством.

Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совершено , несмотря на то, что за все время действия этого договора германское правительство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к Советскому Союзу по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей».

Мальчик с синими глазами улыбнулся , и Кира почувствовала, как её губы сами собой расползаются в ослепительной улыбке.

Мальчик зашевелил губами и опять раздался страшный голос.

«Уже после совершившегося нападения германский посол в Москве Шуленбург в 5 часов 30 минут утра сделал мне, как Народному Комиссару Иностранных Дел, заявление от имени своего правительства о том, что германское правительство решило выступить с войной против Советского Союза в связи с сосредоточением частей Красной Армии у восточной германской границы.

В ответ на это мною от имени Советского правительства было заявлено, что до последней минуты германское правительство не предъявляло никаких претензий к Советскому правительству, что Германия совершила нападение на Советский Союз, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза, и что тем самым фашистская Германия является нападающей стороной».

Кира заметила, что стулья убраны, а на широком черном рояле поставлен патефон и лежит стопка пластинок. Синеглазый мальчик подошел к патефону, поставил пластинку и снова улыбнулся Кире.

Пластинка закрутилась, послышалось шипение, но вместо музыки над залом поплыл все тот же безжалостный голос.