Саян. Повести и рассказы об охоте и природе

Записал в своей тетрадке время, погоду и, перейдя в ещё заснеженный лес и взяв Саяна на поводок, походил по подкормочным площадкам для копытных, где густо витал запах стада или одиночек диких кабанов. Саян, взятый на поводок, недовольно косил на меня своими умными глазами, выражая явное неудовольствие таким вот «плененным» своим положением. Я про себя посмеивался: «Если ты такой обиженный и крутой – вывернись». А Саян, конечно, знал, что можно делать, а что нельзя, ждал, когда я отпущу его с поводка и терпел. Так незаметно мы ушли от намеченного ранее маршрута и уже в полдень я засобирался домой.

Чтобы сократить маршрут, пошел напрямую через болото, надеясь через пару часов уже греться дома на печи. В болоте Саян нашел, задавил и приволок ко мне беленького горностая. Похвалив за работу, я положил белоснежного хищника в карман рюкзака и дал Саяну кусочек сахара. Вот и речушка: хотя и неширокая, метров сорок, но быстротечная. До моста мне идти не хотелось – далеко, и я, немного послонявшись по берегу у следов норок, осторожно ступил на лёд под нетолстым слоем снега. Лёд даже не трещал, хотя я видел, что снег в некоторых местах был мокрым и серым. Саян, оставив цепочку следов, перескочил речку и исчез за кустами противоположного берега. У меня в ушах всё ещё стоял голос токующих тетеревов, а ведь и еще сегодня суббота, дома ждёт жарко протопленная баня и вкусный ужин. Я осторожно дошёл до середины реки по собачьим следам, а затем свернул прямо к берегу. О том, что под моими ногами затрещал лёд, я понял слишком поздно и совершенно напрасно прыгнул вперёд. Лёд подо мной после прыжка проломился сразу, и я, проваливаясь, едва успел раскинуть руки и зацепиться за край пролома. Сапоги мгновенно заполнились водой, а тело обожгло ледяной водой так, что даже захватило дыхание. Течение потянуло отяжелевшие ноги под лёд, и я понял – конец! Освободившись от ружья, нырнувшего за спиной в воду, я перевернулся спиной к напору течения и попытался забросить на лёд хотя бы одну ногу или грудь. Но пальцы мгновенно закоченевших рук только судорожно царапали лед под снегом, скользили, и я чуть не ушел под лед полностью. Отпустив ноги по течению, я почувствовал, что сдаюсь под напором воды, уже унесший один сапог. Помогая другой ногой, я стянул второй сапог и почувствовал, что сбросил «сто килограммов» лишнего веса. Но сил держаться на поверхности оставалось всё меньше и меньше – руки каменели, и я чувствовал, что долго так я не продержусь.