Саян. Повести и рассказы об охоте и природе

И, прежде чем ступить на порог родного дома, я подошёл к вольерам, пообщался со своими собаками, зашёл внутрь к Саяну, который за это время возмужал, окреп, превратившись в мускулистого, крепкого бойца. Он лизал мне лицо, стоя на задних лапах, тыкался мордой в грудь, увешенную заслуженными, и не очень, медными знаками и настоящим, но не полагающемся по Уставу аксельбантом. И только выбежавшие на крыльцо отец и мать приостановили наши объятия с собаками.

Отдохнув три дня, я написал заявление и восстановился в должности егеря.

Стояла глубокая осень. Все работы по биотехнии были завершены другими егерями, полным ходом шла охота, поэтому я решил недельку походить с Саяном просто по обходу: ознакомиться с новыми рубками, с различными следами, найти и полюбоваться выделенными сознанием и так полюбившимися когда-то ландшафтами. Есть у многих людей, часто посещающих лес, свои любимые, и не очень, места. Я не любил только одно место – заболоченный лог, пересекающий Любаньскую линию. Любаньская линия была удобна тем, что на ней можно было пересечь часть моего дальнего обхода поперек. Но вот лог, шириной метров триста, наверное, в самом низком и заболоченном его месте, приходилось либо обходить километра за три, либо откатывать сапоги, и, цепляясь за кусты, перебираться по чавкающей грязи на противоположную сторону. А вот любимых мест у меня было несколько. Самое близкое к дому место – поляна среди соснового бора с густо разросшейся в подлеске лещиной. Орешник здесь поднялся метров до пяти, образовав зеленый полог под вековыми соснами. А узкая дорога в этом пологе казалась длинным тоннелем. В конце этого тоннеля и находилась небольшая, радиусом метров в пятнадцать, лесная поляна, заросшая высокой лесной травой. Интересные находки обнаружил я на этой поляне. На одной из её опушек рос удивительный и редкий куст «Вороньего глаза», на противоположном краю поляны, словно специально кто-то посадил – куст барбариса с ярко-алыми кислыми продолговатыми ягодками. А между ними лежит метровый, а то и больше, валун. За этим валуном растёт большая осина, в коре которого вырезано ножом имя Оля – имя моей первой и не совсем взаимной любови. На этой поляне, получив полномочия егеря «Учебного егерского обхода», я строил самим же придуманные лёгкие переносные кормушки для косуль.