Свиток тысячи проклятий

 – я вытерла несколько внезапно появившихся слезинок и, улыбнувшись кивнула.

– Тогда до утра. Проводить тебя до комнаты?

– Да уж не маленькая, сама дойду. – Крепко обнимаю за шею ставшего мне ближе, чем родители домашнего духа.

Спать я пошла не сразу. поднявшись на второй этаж, прошла мимо гостевой в которой уже заливисто храпел Пашка, миновала спальню матушки и уперлась в конец коридора по обе стороны от которого были две двери. Слева моя комната, справа брата. Немного помявшись возле дверей своей детской, я на пятках развернулась и открыла соседнюю дверь, осторожно заглядывая в слабо освещенную комнату.

Артур старше меня на четыре года. В восемнадцать лет наш отец сломил его разум. От него осталась лишь пустая оболочка. Только безвольное тело. Он на условных рефлексах реагировал на свет, боль, тепло или холод, проживая жизнь овоща. От моего брата лишь осталась его бледная тень, менялось лишь его тело.

– Привет. – не знаю зачем я с ним здороваюсь, но давящая тишина сводила с ума.

Его комната не менялась уже много лет. Матушка во время своих просветов была твердо уверена что когда Артур вернется ему нужно будет видеть привычную обстановку. Даже книжки, которые он так любил, были разбросаны в том же самом беспорядке что и много лет назад. Я подошла к его кровати, медленно опустилась на рядом стоящее кресло. Он лежал, вытянув руки поверх одеяла и бесцельно смотрел в одну точку на потолке. Темные волосы, ниже плеч разметались по подушке. Одна же прядка упала ему на лоб.

– Прости, что не приезжала, – к собственному удивлению начала я и мой голос мне показался таким громким в этой оглушающей тишине.

На прикроватной тумбочке лежала раскрытая книга, обложкой вверх.

– Снова читаешь Дон Кихота? Ты в детстве часто читал мне его. Помнишь, когда я была маленькой ты читал мне вслух? Конечно же, помнишь.

Слезы сами собой побежали из глаз. Я поднялась на стуле, склонилась над братом и, убрав с лица прядку волос и осторожно заправив ее ему за ухо, ласково поцеловала его в лоб.

От моего прикосновения он вздрогнул и на какое – то мгновенье мне показалось что на самом деле он в сознании и все слышит, но глаза его оставались неподвижны. Тело почувствовало прикосновение только и всего.

Я вернулась назад в кресло, взяла с тумбы книжку, вглядываясь в текст.

– Не против если и я тебе немного почитаю? – в полумраке мне показалось что его веки слегка дрогнули и я медленно вгляделась в текст.