Ленинградская симфония

Просто… на сердце навек печать —

Родом из Ленинграда…

Звон блокадного трамвая

Ты помнишь звон блокадного трамвая,

Который много лет тому назад,

Как радостная весточка живая,

Прошёл сквозь осаждённый Ленинград.

И этот звон, как «Колокол Надежды»,

Зажёг огонь в измученных глазах

И веру в то, что будет всё как прежде.

Мы выстоим. Дороги нет назад…

А где-то там, в районе Петроградки,

У набережной Карповки-реки,

Его услышав, девочка украдкой

Смахнула слёзы с худенькой щеки.

И, оглянувшись на обломки крыши,

Туда, где раньше дом стоял большой,

Она шепнула: «Слышишь, мама, слышишь…

Вот и опять Двенадцатый пошёл…»

Ленинградская симфония

Была война, и голод, и блокада,

Но в этот день в неистовой тиши

Играл оркестр под небом Ленинграда,

Все звуки остальные заглушив.

Гудели трубы, бешено вздымаясь,

Метался барабанной дроби град,

Звучала «Ленинградская»… седьмая,

И ей внимал блокадный Ленинград.

Альты и скрипки яростно визжали,

Настойчиво солировал кларнет,

И вражеские пушки замолчали,

Буквально обезумев в тишине.

Оттуда… из блокадного кольца,

Торжественная музыка звучала,

Она была поистине началом,

Она была началом их конца!

И, как подбитый зверь, почуял враг

Тогда, в прохладный августовский вечер,

Что не сломить Великий Ленинград,

Что город ЖИВ, и жить он будет вечно!

А в зале, позабыв про боль и страх,

Сидели наши бабушки и деды.

И в их войной измученных глазах

Светилась вера в скорую Победу.

Для них, познавших смерч блокадных дней,

Была дороже всяческих сокровищ

Симфония, что выковал в огне,

Под бомбами великий Шостакович.

Бесшумным ветром пронеслись года.

И мы- их дети, правнуки и внуки-

Встаем, едва заслышав эти звуки,

И замираем, как они тогда.

И словно память тех блокадных дней,

Мы свято чтим сокровище сокровищ-

Симфонию, что выковал в огне

Наш легендарный Дмитрий Шостакович

Оперетта в военной шинели

Посвящаю родному Театру Музыкальной Комедии, проработавшему в блокадном Ленинграде все 900 страшных дней, и светлой памяти моей мамы.

Оперетта!.. Улыбка на милом лице,

Неподвластная прихотям моды.

А ты слушал, мой друг, оперетту в «кольце»

В незабвенные страшные годы?

Ту, что, в тыл не уехав, осталась в огне,

Вместе с нами у стен Ленинграда,

Пережив девятьсот нескончаемых дней

В самом пекле блокадного ада.