Тени / The Shadows

У меня на диване одеяло.

СОФИ. Я не хочу доставлять вам неудобств.

РАТ (набрасывая одеяло ей на плечи). Вы должны заботиться о своем теле. Иллюзия это или нет, но именно в нем живет ваш разум.

(Они смотрят друг на дружку).

СОФИ. Спасибо. Я постараюсь запомнить.

РАТ. Присаживайтесь к камину.

СОФИ. Может, только на минутку. (Они садятся на диван). Так лучше. Так хорошо. (Она смотрит в невидимый огонь. Он – на нее). Что? Что такое?

РАТ. Ничего. Я просто… Что-то мне в вас знакомо.

СОФИ. Я – Софи Келлер.

Хожу на ваш семинар по трагедии.

РАТ. Я знаю, кто вы. Я не об этом. Какое-то странное воспоминание. Только это не воспоминание. Я не знаю, что это. Теперь я дрожу. Должно быть, здесь сквозит.

СОФИ. Может, это предчувствие беды. Мой отец говорил, если ты так дрожишь, значит, кто-то ходит по твоей могиле.

РАТ. То есть это ваше предчувствие означает, что вы собираетесь умереть.

СОФИ. Но вы тоже дрожите.

РАТ. Ваше предчувствие говорит о том, что я собираюсь умереть?

СОФИ.

Мое предчувствие говорит о том, что мы с вами собираемся умереть.

РАТ. Вообще-то этого не избежать. Или вы о том, что мы умрем вместе?

СОФИ. Не знаю. Я о том?

РАТ. Не могу сказать, о чем вы. (Пауза. Они смотрят друг на дружку). Ладно. Вы посидите у огня, а я принесу вам кофе, хорошо.

СОФИ. Я не пью кофе.

РАТ. Вам нужно что-то, чтобы согреться изнутри.

СОФИ. Да. Нужно. Как и вам.

(Они смотрят друг на дружку).

6

(ХАННА на скамье в саду, слева у авансцены.

Пока она говорит, МАЙЯ поднимается на платформу по левой задней лестнице, проходит мимо стола и стульев, спускается по ступеням слева к СОФИ, которая сидит на диване по центру и РАТУ, он у письменного стола слева).

ХАННА. Впервые я увидела Софи, когда папа привел ее домой на обед. Он приводил студентов домой и раньше, обычно самых лучших, потому что маме нравилось общаться с ними. Это помогало ей оставаться на связи с его жизнью за пределами нашего дома, и она находила больше точек соприкосновения со студентами, чем с коллегами папы.

Все они были очень уж чопорными, за исключением Джима Куинна, который всегда был добрым и веселым. На меня никто из папиных студентов впечатления не произвел, до появления Софи. Я могла сказать, что она другая. И мама могла это сказать, я это видела. Маме она понравилась больше остальных. Но было и что-то еще. Я чувствовала, что было, но не понимала, что именно. Я была маленькой девочкой. И полюбила Софи.