Непокоренный дух

Пришлось остановить его, зажав ладонями, и ударом ноги выбить оружие из рук. Катана бесшумно воткнулась в снег рядом. Я попытался сделать Анастасии нижнюю подножку, но генерал-майор с лёгкостью кошки увернулась.

Ох, не нравится мне всё это. И, кажется, сил уже практически не осталось на сопротивление. Не желаю я уходить с экзорцистами, будь они прокляты! Нельзя сдаваться! Девушка спокойно перехватила мои удары кулаками, оттолкнула. Не понимаю, почему она выдерживает мои атаки?.. В ней точно скрывается нечто нечеловеческое.

Слишком ей легко. Однако от моего удара ногой экзорцист увернуться не успела. Как итог – разбитый нос. Мне было всё равно с кем сражаться. На меня напали, а значит любой ценой необходимо защититься! Да и экзорцисты относились ко мне совсем не как к невинному ребёнку. Даже с человеком так не поступают! Они оценивали меня, смотрели, на что я уже способен. Только я этого не понимал. Лишь одна навязчивая мысль крутилась в голове – меня хотят схватить.

Анастасия попыталась вытереть окровавленный нос своей белой кожаной перчаткой.

– Генерал?! – к девушке подбежал один из подчинённых, и она кивнула.

В этот момент для меня всё закончилось.

Неожиданно со всех сторон раздались резкие глухие хлопки и из ружей, что держали экзорцисты, вылетели гарпуны, которые воткнулись в снег рядом со мной, ловя меня в крепкую паутину из стальных тросов. Пошевелиться было невозможно. Вот тут-то нервы и не выдержали: я оскалился, громко зарычал и вспыхнул огнём, в надежде сжечь тросы.

Наивный!

– Не имеете права! Я не опасен и не совершал ничего, что противоречило бы вашим законам! – крикнул я и попытался освободиться, но в итоге так сильно дёрнул одну сторону, что несколько экзорцистов, державших меня, не устояли на ногах.

– Встать! – рявкнула упавшим Анастасия и подошла ко мне вплотную. – Ничего не совершал?! А убийство ни в чём не повинных людей два года назад?! Ты думаешь, отпечатка всплеска силы и ауры юного кицунэ на месте преступления не осталось?

А я и правда забыл! Честно, часть событий я действительно не помнил.

Мне было четыре года. Первая жажда крови, которую я не смог контролировать. В результате убил людей, что приютили меня, взяли под свою опеку. Мы пытались быть семьёй. Они пытались. А маленький мальчик не смог. Я тогда совершенно не понимал, что происходит.