Сказки современной принцессы

Такая искусная работа!» – подумал я, отпуская фигурку и возвращаясь на насиженное место. Добрый мешок сегодня служил мне подушкой, уже было поздно, и незаметно для себя я задремал.

Разбудил меня свет яркой искрящейся луны, которая слепила, будто фонарь. Стало немного досадно, потому что так и не удалось хорошенько выспаться. На небе зажглись мириады звезд. Да сколько, не сосчитать! От души зевнув, я решил немного размяться: после долгого лежания на досках вся спина затекла и, недолго думая, я перемахнул через забор во второй раз и отправился на поиски людей.

Свечение на другом конце деревни привлекло мое внимание. Глядь: а там как будто костер. «Ну, – думаю, – повезло. Наконец-то встречу живую душу». Правая нога начала побаливать, но я не сбавил темп, чтобы уже скорее добраться до людей. Что двигало мною в тот момент, чувство одиночества или естественные потребности в еде и крове, трудно сказать. Вот только преодолев еще с полмили, я с опаской подумал: «Надо бы поосторожнее с незнакомыми людьми, ай, как они выпивши?».

От мысли о выпивке я как-то непроизвольно крякнул: «Может, и чекушку нальют, вот и полезное знакомство получится».

В ночи громко стрекотали кузнечики. Деревня заканчивалась, и склон, с которого я спускался, превратился в поле, а за ним уже высился горный утес. Ноги мои утопали в мягкой густой траве. На лугу произрастали неведомые цветы. Возможно, что при дневном свете я различил бы их и даже смог бы вспомнить информацию из биологического справочника, который нас заставляли штудировать на уроках естествознания при лицее, но это было так давно, что надежда на воспоминания о высокогорных цветах казалась даже более призрачной, чем Туманный Альбион.

Путь занял больше времени, чем я предполагал в начале. Дорога будто вела меня в бесконечность, а тьма вокруг играла роль верной сестры. Казалось, что она обволакивает абсолютно все пространство. Тьма приобрела видимые очертания, до нее можно было дотронуться и почувствовать терпкий аромат, проникавший в сознание, поселившийся там и, похоже, не желавший покидать своего нового обладателя.

Она перешептывалась со мной, и становилось ясно, что она никакая мне не сестра, а блудница, манящая неестественной, неясной и оттого еще более таинственной красотой. Поморгав, я попытался успокоиться: «Ты, Митя, верно, устал, совсем ничего не соображаешь, вот дойдешь до костра и успокоишь тогда свои разболтавшиеся нервы».