Моя девушка с мужским характером

Он сам не мог себе объяснить, почему его так разозлило то, что посторонний мальчишка назвал Катьку, так как звал сам Ванька, ему это было неприятно, а самое главное только он имел на это право, сама девчонка ему это позволила. Опять она у него поранилась, ну как с этим бороться?

Катька жмурилась, потому, как ранки жутко щипало, хмурилась, но не плакала. Было обидно за то, что снова так глупо поранилась, а еще обидно за то, что снова получала нагоняй от тренера. Виновато смотря, на начинающий заплывать глаз друга, внутренне вся сжималась было так стыдно, взяла и зацепила, ему же больно.

Пытаясь разрядить обстановку которая была накалена произнесла:

– Вань ну вот чего ты ругаешься, я же все правильно сделала, он же к тебе со спины шел, ты не видел, ребята тоже заняты были, а потом и к ним также пошел. Это же не по правилам. И это прости за глаз, очень больно?

Ванька же в свою очередь продолжал отсчитывать ее за полученные травмы. Главным для него было одно, он успел ее перехватить вовремя, и она молодец сгруппировалась, но то, что могло произойти не давало покоя.

Он испугался. Пытаясь все же ей этого не показывать, продолжил также спокойно ее ругать, выговаривая за то, что снова его не слушалась:

– А то, что он тебя отшвырнул, и ты ударилась, да ты вполне нормально приземлилась, но опять ободралась, сколько можно. Ты хороший боец. Но он больше и сильнее ты для него как блоха отшвырнул и все, хорошо еще ты просто проехалась вдоль асфальта. И да, хорошо мы увидели и отогнали от тебя, а если бы нет? Ты слишком хрупкая хоть и сильная.

Нормально, только больше так не делай. Не переживай, заживет. По темноте не так страшно ходить будет собственный фонарь есть. Говоря это, он еще пытался ее развеселить, поскольку видел, как она начинает отводить глаза и качать головой, он знал, что она ругает себя. И в тоже время она еще пыталась улыбаться, показывая тем самым, что не так уж и все страшно, она уже привыкла к тому, что постоянно что-то с ней происходит и не стоит так сильно переживать.

Ребята решили заступиться за нее, испанец, но что ты ругаешься, молодец вовремя вмешалась, да и мне еще помогла.

– Вот ты еще заступись. Опять перед дядь Лешей отчитываться, а тете Оле я в глаза как смотреть буду? Дочь с улицы пришла опять в синяках побитая, вот как объяснить, как этот воин умудрился опять себе что-то разбить?

Пытаясь его успокоить, чтобы он перестал себя винить, все же произнесла:

– Папа тебе ничего не скажет, мама тоже.