Моя девушка с мужским характером

Стеснение и волнение первых минут ушло в никуда они не были незнакомцами друг для друга, они были родными людьми. Мысленно усмехаясь и сдерживая себя, чтобы не начать смеяться в голос над тем, что она такая же, как и раньше, он дабы ее не обидеть произнес:

– ты знаешь, что просто не исправима. Говоря это его, голос был полон новых непонятных для нее нот он и не ругал, но в то же время это была как похвала за, то, что она осталась такой, какой когда-то он ее узнал. Держи, это, кстати, тебе, и протянул ей мягкую игрушку, ей оказался волк.

Катька замерла, а затем подняла глаза на друга и, видя, что он улыбается, так же как и раньше протянула руку и взяла волка, переводя взгляд с игрушки на Ваньку и обратно она, улыбаясь и не выпуская подарок произнесла:

– Ты проходи я чаем угощу.

Зайдя на кухню, она на подоконник посадила игрушку, а затем позаботилась и о своем друге.

Иван прошел на кухню и сел на стул, с момента их последней встречи он сильно изменился, стал выше и шире в плечах, взгляд был такой же, как и раньше, ну невозможно было ему сказать не правду.

Казалось, он видит тебя насквозь. Поэтому приходилось сознаваться во всем и сразу. С появлением Ваньки кухня даже как-то уменьшилась в размере, настолько он показался большим по сравнению с ней. Сидя на стуле, он не сводил с нее глаз и внимательно смотрел за ее движениями. Даже сейчас с травмой она двигалась также плавно, как и раньше. Смотря за ее передвижениями и чтобы нарушить вновь образовавшуюся тишину произнес:

Может тебе помочь? Ты скажи, где что стоит, я возьму, а то тебе неудобно.

Скрывая радость от того что он снова делает все также как и раньше и в тоже время не желая быть обузой она произнесла:

– Спасибо я справлюсь. Открыв шкаф с посудой, она увидела, что чашки стоят на самом верху, досада от собственной беспомощности грозила разразиться слезами, поняв, что так ей не достать она потянулась за табуреткой, взяв которую поставила к буфету и собиралась уже становиться на нее.

Увидев же, что она отказывается от помощи и в тоже время то, что она не может справиться и ей неловко, он как всегда у них и было, просто не стал ее слушать, а решил за нее:

– Так ну-ка садись, он отодвинул табуретку на ее место, – не хватало еще, чтобы ты с табуретки у меня упала, а то опять покалечишься, он встал, подошел к шкафу и вытащил оттуда две чашки и поставил их на стол.