Все еще будет, родная моя…

– Вот видишь, у тебя тогда тоже не появилось желания вести с мамой откровенные разговоры, хотя уж я то помню, как тебе в тот момент было плохо! – Лиза тоже очень хорошо помнила тот отрезок из Аниной жизни, когда практически каждую ночь вела с подругой задушевные разговоры, а точнее, она тогда, в основном, молчала, выслушивая все Анины рыдания, проживая весь тот ужас вместе с ней, каждый раз с трудом находя нужные для поддержки слова.

– Лиз, ну я тогда хотела маму уберечь, если бы я ей обо всем рассказала, представляешь, как она переживала бы, и это с ее то проблемами со здоровьем! Да и потом, я же понимала, что сама виновата, не разглядела, такие сумасшедшие чувства у меня к нему были, которые меня как будто на какое-то время ослепили, что я просто отказывалась многое замечать, все время находила для него нелепые оправдания… Это уже потом, когда вся правда наружу вылезла, в один момент прозрела, да поздно уже было…

– Ну, судя по двум прочитанным письмам, мама твоя тоже в какой-то мере свою вину чувствовала, так и не сумела объяснить самой себе, почему же не нашла в себе сил принять эту Екатерину, почему не хотела ничего о ней знать.

Аня взглянула на часы:

– Слушай, нам осталось ехать два часа, предлагаю попытаться немного поспать, а то по приезду ничего соображать не будем, я уж точно, всю ночь, считай, не спала.

Лиза с радостью согласилась с предложением подруги, и, укрывшись пальто, с удовольствием прикрыла глаза и уже минуты через три заснула. Аня тоже попыталась заснуть, но воспоминания, вызванные разговором с подругой, никак не хотели уходить из головы.

Миша, ее первый муж, ее самая большая любовь и самое большое разочарование. А ведь как все красиво начиналось…

Познакомились они на первом курсе института, когда на одной из пар сели рядом друг с другом. Точнее, Миша сам к ней подсел. Не то, чтобы Аня сторонилась мужского пола, дружила то она со многими, но тогда на первом месте у нее была учеба, поэтому любые неловкие знаки внимания со стороны своих однокурсников со смехом отвергала.

А от поклонников то отбоя не было, оно и понятно: душа компании, веселая, с задорным смехом, легкая на подьем. Учеба давалась легко, на всех самостоятельных работах успевала и свои задания быстро решить, еще и всем остальным помочь. А какой у нее голос был, словами не описать: когда всем потоком собирались у кого-нибудь дома отметить успешную сдачу экзаменов, вечер всегда заканчивался импровизированным концертом по «заявкам».