Синие кальсоны

Надя, ее дочь Катя и три наших собаки. Мопсы Ляля, Поля и Фая. Я фотограф, у меня даже есть своя фотостудия. Ее мне организовала Надя на 2м этаже своего оптового склада. Я очень красиво и самобытно фотографирую там бесплатно своих друзей. У меня регулярные усиливающиеся панические атаки и я все реже выхожу из дома. Причин выходить все меньше. Клиентов все равно нет. Дома полно дел. Собакам сварить. Зима.

Надя все понимает и ее все вполне устраивает. Дома чисто, первое, второе, третье наготовлено на неделю вперед, только успевай выбрасывай.

Моя бабушка до сих пор жива. Она все так же не вылезает с кухни. Сколько я себя помню она стоит в платке а-ля Баба Яга у плиты и жарит блины. Утром, днем и вечером. Блины и плита это ее гаранты спокойствия и стабильности. Это показатель ее важности. Это ее долг. Это ее крест, если хотите. И она несет его вполне себе бодро уже 88 лет.

Моя бабушка очень наблюдательна. Она всегда одним глазом в окне, следит, чтобы в подьезд не зашли проститутки.

Она дома почти всегда рано, работает до обеда. Иногда мы оказываемся дома с дедом вдвоем, чаще это послеобеденное время и он спит в кресле. А я в маленькой комнате. Чаще я не сплю и чувствую низ живота. Там холодно и тяжело. И еще тревога и тошнотворное ощущение, как будто обьелся супа и котлет и сверху еще чая с блинами и вареньем.

Но так мы с дедом постоянно у нее на виду. Читаем разные интересные книжки.

Я вдруг выигрываю авторский курс по вокалу. Первый раз в жизни что-то выигрываю. Решено идти, всегда мечтала петь, но боялась сцены. И конечно по итогу там история совсем не про пение. А про телесные трансдинамические практики, снятие блоков и тараканов. И мне конечно туда. В самую гущу моих панических атак. В мою черную бездну.

Мы для порядка разучиваем Агутина с Валерией и прочую хуету, остальное время предаемся околошаманской вакханалии.

Учитель обьявляет очередную серьезную практику. Закрывает на замок кабинет. Выключает свет. Включает Энигму. Мы начинаем послушно мычать в принесенные заранее полотенца. Звуча, мы должны отслеживать все-все самые бредовые свои мысли. И главное, принимать и отпускать. Потом через 15 минут непрерывного аудиовещания мы можем молча порисовать мелками, попить чайку и дружно мирно разойтись по домам.