В плену ослиной шкуры

Может быть, расскажешь немного свою историю.

« – Вот что ты сейчас делаешь? – разразился голос в голове Оливии. – Ты ведь сейчас им интересуешься. Он что, тебе так интересен? Что ты хочешь о нем узнать? А главное – для чего?

– Ой, да закрой уже свой рот, – отмахнулась она от надоедливого собственного голоса. – Я ведь писатель. Может быть, его история привлечёт меня, и я вплету ее в следующую книгу. Вот и всё. Я ведь у многих беру интервью. Почему у него не могу?

– Это всё отговорки. Ты сама чувствуешь, что он тебе начинает нравиться.

– Ничего подобного. Всё, замолчи.

– Я тебя предупредила. Потом ты уже не сможешь вернуть всё на свои места…»

– Ты меня слышишь? – врезался в ее внутренний диалог Райан. – Или у тебя там в голове свои беседы?

Оливия громко рассмеялась. Просто удивительно, как это ему так сегодня удается считывать ее мысли. Это даже немного пугает.

– Нет. Всё в порядке. Ты можешь начинать свой рассказ, – Оливия взялась за ручку.

– Ты будешь записывать?

– Да. А что такого? Это ведь тоже часть занятий.

– Ты зануда, – рассмеялся Райан. – Нельзя ли просто расслабиться и общаться?

– У нас занятия по английскому, не забывай.

– Конечно! – Райан беспомощно поднял руки, как бы показывая, что он сдается. – Это часть урока, а никак не дружеская беседа.

– Ни в коем случае.

– Вот именно. Ну что, приступим к аудированию? Готова?

Оливия кивнула.

Полчаса пролетели, как одна минута. Оливия всегда очень точно следила за временем и никогда никому не давала затягивать или укорачивать оплаченный час занятия. После того как лицо Райана погасло на экране, Оливия открыла свои наброски для книги. Она планировала сразу же после занятия сесть за компьютер и писать целую ночь, не отрываясь. У нее было столько идей и вдохновения, а сейчас всё куда-то пропало. Но менять свои планы она не собиралась. Она встала, заварила себе кофе, открыла окно.

Ночью Цюрих выглядит совсем иначе. Днем это деловой и занятой город, где все люди как-то странно выглядят: на одно лицо. Ночью же этот город становится тихой умиротворенной гаванью. Из своего окна Оливия любила смотреть на ровную мерцающую поверхность озера. В такие минуты ей казалось, что время замирает. В Цюрихе Оливию так же, как и в других красивых городах, посещали мысли прекратить свой бег и кинуть якорь.