Фронт. 1941—1945

При следовании в расположение роты, я сделал запев:

…Блестя огнем, сверкая блеском стали,

Пойдут машины в яростный поход.

Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин.

И первый маршал в бой нас поведет?!

Появилось оживление, кое-кто начал петь, но остальные молчали. В расположении роты перед строем я рассказал о распорядке дня, форме обучения и предупредил о жесткости соблюдения дисциплины.

На вопрос бывшего старшины Полевого, ныне уже командира отделения:

– Расскажите о себе.

Я рассказал кое-то, а упоминание о среднетехническом образовании, произвело на них впечатление. До отбоя взвод знакомился с казармой, нарами, осваивал операцию наматывания обмоток, подшивал подворотники, строем ходил на ужин и др. А назавтра – первый подъем нового для меня подразделения, а для них – нового командира.

Первый выпуск, в котором и я был, прошел для меня как-то непонятно.

Здесь же с новым коллективом я получил интерес и активно включился в работу. Занятия проходили напряженно, но полезно. Даже из 3-линейной, образца 1891—1930 годов, винтовки я извлек пользу: ввел упражнение по сборке и разборке винтовки во времени. В начале сам установил скорость 7 минут, затем по часам (брал их у Бурмистрова) давал это упражнение курсантам. Многие не справлялись. Я добивался успеха повторением команды.

Так было и по освоению других видов оружия. А уж ПТР, наше главное оружие, противотанкистов, я требовал знать на «зубок»! На полевых занятиях и зимой, и весной показывал упражнения по преодолению препятствий – перепрыгивание через ров, преодоление дистанции по пластунски, а затем требовал их исполнения от курсантов. Строевую подготовку я не считал серьезным предметом, но для авторитета подразделения тоже уделял ей внимание.

По пути следования я часто давал команды:

– Строевым! Запевай!

Предложил курсантам новую строевую песню «Священная война». Сам напел ее, продиктовал слова и мы эту песню освоили. Были у нас ротные и батальонные построения, типа «парада», «смотра». При батальонном построении ко мне часто подходил комбат Лукин и спрашивал:

– Ну как, Боря, споем!

Я молча кивал головой.