Волшебник и птица

Бросив мимолётный взгляд на своё отражение в зеркале, она увидела лицо Рудры… его горящие глаза… сердце затрепетало и упало на пол, разбрызгивая трепетом в стороны… Сильно зажмурившись, она медленно открыла глаза, увидев лишь своё бледное, напуганное отражение… Наваждение…

Глава 4. Свобода выбора

– Оседлай мне коня, – отдала приказ Нарада начальнику охраны. Воин был обходителен и вежлив, но наотрез отказался отпускать королеву без охраны.

– Мы не можем себе позволить, моя королева, даже ограничивая ваши желания, – его лазурные доспехи сверкали, отражая утреннее красное солнце, сильно ударяя светом по невыспавшимся зрачкам королевы.

Нарада уже была готова разгневаться, но вовремя подоспевший Мильгард взял на себя решение конфликтной ситуации.

– Я думаю, что нам неплохо было бы пройтись по лесу к морю, вы можете сопровождать нас, – обращаясь к начальнику охраны, произнёс старец, – но на небольшом расстоянии, нам с царицей необходимо поговорить о предстоящем испытании, – Мильгард, как всегда улыбаясь своей детской улыбкой, почтительно кивнул Нараде.

– Отлично, я буду готова через четверть часа, – удаляясь, кинула она через плечо. Кони были прекрасны, её гнедой, его каурый… Шли рядом легкой и мягкой рысью. Выйдя на прямую, они отдали поводья, пришпорив коней под бока, понеслись по мягкой траве, разбивая пушистые одуванчики, распугивая мелкую живность… Было ощущение, что обернёшься, а у них, лошадей, – крылья! Крылатые пегасы, как драконы, —возничьи волшебников… Говорят, давно вымерли, по крайней мере не видать их человеческими глазами, не верят они людям… канули в небытие… Лошади храпели и несли, заводя друг друга, как будто слыша её мысли и желая взлететь…

Небольшой отряд во главе с Марумом грациозно скакал позади на почтительном расстоянии, всегда готовый ускориться, сократив этот промежуток.

Лошади перешли на рысь, затем на шаг… восстанавливали дыхание, улыбались, каждый ловя свои эмоции и восторги. Мильгард был уже не тем сияющим, мощным старцем, которому и море по колено, и горы по плечо… То ли горы подросли, то ли моря вышли из берегов, то ли время неумолимо сочилось из разбитого кувшина Каллы, отливая наши ограниченные пути, проходящие сквозь эту вселенную, омывая нас жизнями, оставляя все оттенки эмоций нам – на вечную, но такую ветреную память-предательницу…

– Ты задумчив сегодня, отец… – она так любила называть его отцом, своих родителей она не помнила, была война, и они погибли, защищая замок от очередных завоевателей.