Наркозы

То, что его сосед незаурядная личность, Нарышкин осознал, приехав на каникулы то ли после второго, то ли после третьего класса начальной школы: тогда он впервые увидел Козлова на футбольном поле. В поселке состоялся матч между «рыбными» – пацанами, жившими в их переулке – и «буровыми», теми, чьи дома стояли недалеко от конторы, занимавшейся бурением водных скважин. Нарышкин тогда только-только начал разбираться в футболе и делать первые шаги в собственном игроцком развитии – в московских дворовых баталиях с такими же сопляками, как и он сам.

Так вот, наблюдая за матчем в поселке, поучаствовать в котором ему не дали – «Вы чего, офигели? Зашибем мелкого – кто отвечать будет?» – Нарышкин вдруг увидел, что Козлов играет феерично, реально феерично, и впервые ощутил гордость за старшего соседа. Стало понятно, к какому уровню надо стремиться и ему. А чтобы достичь этого уровня, надо напроситься на наставничество. Пусть два года разницы – пропасть, но дружба между их семьями обяжет Козлова уделить какое-никакое внимание мелюзге Нарышкину. И Козлов уделил, причем с удовольствием: процесс обучения азам футбола превратился в настоящий тренировочный лагерь, длившийся целое лето. Вернувшись в Москву после такой солидной подготовки, Нарышкин, играя во дворе и в школе, убедился, что в мастерстве он сильно вырос, и заслуга здесь была понятно чья. Итак, футбольные уроки, которые преподал Козлов Нарышкину тем летом, стали, пожалуй, первым – пусть не особо значимым, но первым – толчком к их сближению.

Прошел учебный сезон, и когда Нарышкин вновь оказался на даче, он заметил, что Козлов стал относиться к нему с большей теплотой, нежели год назад.

Если разобраться, это было вполне объяснимо: Нарышкин подрос, стал лучше разбираться в жизни, разнообразнее на выдумки, а главное, изъявлял все то же желание учиться футболу, – и Козлову это нравилось. В те времена спорт и творческие кружки были едва ли не единственным развлечением у молодежи, и ценность индивидуума определялась по меркам: представляет он из себя что-нибудь в спортивном/творческом отношении или нет. В общем и целом, летние каникулы Нарышкина становились для Козлова некой отдушиной. Как ни крути, а жизнь в провинции, пусть и не сильно удаленной от столицы, имеет свои особенности, и Козлова они коснулись самым непосредственным образом. С одной стороны, поселковые пацаны уважали его за любовь к футболу, точнее, за то, что он защищает на поле их общие интересы, а с другой, они считали его маменькиным сынком.