Глухая лягушка

А в спорте было и того хуже, практически все сверстники легко подтягивались много раз на перекладине, бегали на стометровках, как эллины, едва касаясь земли, а он висел на турнике, как сосиска, останавливался, задыхаясь после тридцати метров бега, что вызывало бурное веселье у девчонок.

Кеша всегда был тайно влюблен в какую-нибудь девочку своего или параллельного класса, но любые его попытки хоть как-то сблизиться с понравившейся девчонкой натыкались на грубые отказы во взаимности, типа «Отвали, дурак!» или «Катись отсюда, толстяк прыщавый!».

Гарик, безусловный лидер в классе, как-то увидел его очередную безуспешную попытку замутить с легкодоступной девчонкой их класса на турбазе, куда они выехали всем классом с ночёвкой, и предложил ему помощь.

– Послушай, Кеша, что ты за ней всё ходишь и вздыхаешь, как бычок, хватай её за задницу и тащи в кусты без церемоний, она ещё никому не отказывала.

– Она не хочет со мной дружить, – горестно ответил Кеша.

– Да не может быть.

Ты, наверное, неправильно её просишь. Давай сделаем так: сегодня вечером я попрошу её выйти на веранду и уговорю, чтобы она занялась с тобой сексом, а ты спрячешься под верандой и послушаешь, как надо это делать, а выйдешь, когда она согласится, хорошо?

– Хорошо, только я сомневаюсь, что у тебя получится.

– Всё будет окей, вот увидишь, главное – не дрейфь.

Когда стемнело, они пошли к гостевому дому, где ночевали девчонки их класса, Кеша спрятался под верандой, стоящей над землёй метра полтора, а Гарик попросил Люську выйти на полутёмную веранду, чтобы сказать ей что-то важное.

Она выбежала почти сразу.

– О, Гарик, привет! Что это тебя ко мне принесло? С Ксюшей поссорился, что ли? – радостно заверещала Люся, рыженькая симпатичная девчонка с рано сформировавшейся грудью.

– Подожди, не трещи, дело есть, – таинственно начал Гарик, взяв её за руку. – Как ты относишься к Кеше?

– Да никак, а при чём тут он?

– Замутить он с тобой хочет.

– Да ну его, он такой прыщавый, я с тобой опять не прочь поваляться, а?

– Со мной ты всегда успеешь, а парень страдает, может, быть без телесных общений с тобой.

– Каких общений?

– А вот таких.

– Ой, нахал, у тебя пальцы холодные!

– Не шуми, сейчас согреются, – и на веранде начались возня, хихиканье и чмоканье.

– Подожди, не тяни, а то порвёшь, я сама сейчас сниму, – приглушённо зашептала Люська, задыхаясь.