Сильный ход

И сейчас, отдавая команды налево и направо, в глубине души Павел Васильевич понимал, что половина из них не будет исполнена из-за их невозможности быть исполненными в принципе, но по-другому он уже не мог, такова была командная система. И если надо было срочно доставить боеприпасы из точки А в точку Б за два дня, он отдавал такой приказ своим подчинённым, прекрасно понимая, что доставить их туда можно в лучшем случае за две недели. И подчинённые подобострастно ему кричали:

– Есть! Будет исполнено!

Ещё лейтенантом, сразу после училища, он был направлен служить на боевой корабль командиром носового орудия, и на дивизионных стрельбах его отделение получило благодарность от командования, но и отделение кормовых орудий, которым командовал его бывший однокурсник Джон, также получило благодарность, хотя его орудие стреляло только мимо и не поразило ни одной мишени, только потому, что Джон был племянником командующего дивизионом кораблей и ставить плохую оценку родственнику командующего было неприлично.

Общий бал по стрельбам подсчитывался по количеству израсходованных снарядов, и у кормовых орудий интенсивность стрельбы была даже выше, чем у носовых, что, в принципе, было невозможно сделать из одного орудия, стреляющего через раз.

– У тебя, Джон, что, орудие палило, как автомат Калашникова? – подколол его Пашка. – А куда ты оставшиеся снаряды после таких стрельб девал, они же подотчётны?

– За борт выбрасывал, чтобы не портить отчётности, – смеясь, ответил ему Жека. – Но ты лучше об этом не распространяйся, а то накажут.

– Тебя могут наказать?

– Нет, тебя могут наказать – за разглашение информации.

В ходе дальнейшей службы Паша не раз сталкивался с подобными странностями во всевозможных отчётностях, что ставило его в тупик, и он мысленно задавал самому себе вопрос: «Зачем?».

Уже став помощником командира по обеспечению корабля, Павел Васильевич с удивлением обнаружил в ежемесячных отчётах командира БЧ-5 (старшего механика) грубые неточности. Тот отчитывался, что дизель-генераторы ежедневно сжигали по десять тонн дизельного топлива, хотя корабль уже четыре месяца стоял у причальной стенки на береговом электропитании, и ежемесячно писал заявку на пополнение запасов топлива на триста тонн, и, судя по подписанным соответствующим документам, её всегда выполняли, при этом все топливные цистерны были полные «под жвак», это Павел Васильевич знал во время периодической проверки деферента и крена корабля по (долгу своих) должностных обязанностей.