Сильный ход

А Малышка быстро сообразила, что на этом влюблённом адмирале-дядечке можно неплохо подзаработать, и стала всяческими способами выманивать у него дополнительные деньги на всевозможные дорогие подарки, то представая перед ним ненасытной любовницей, то, наоборот, по нескольку дней не отвечала на его звонки, если очередная её просьба не была удовлетворена, то угрожала, что бросит его и уйдет к другому, более щедрому генералу. У Павла Васильевича от этих бесконечных капризов и требований Малышки холодело в желудке и пропадал аппетит, но прервать с ней отношения он никак не мог.

От одной только мысли, что его Малышки завтра не будет и что он вообще никогда её больше не увидит, ему становилось плохо, он хватался за сердце и пил капли валокордина и корвалола.

Малышка, видя его влюблённую беспомощность и щенячью преданность в глазах при попытках загладить свою вину, неизвестно какую, после очередной размолвки нагло заявляла вздыхателю:

– Дарлинг, а что ты хотел? За всё надо платить.

А то был у меня до тебя один бравый полковник без полка, имуществом казённым торговал под видом его списания… Так тоже постоянно обещал озолотить, но попался на взятках и так быстро исчез, что оставил меня без копейки денег и с трехмесячным долгом за съёмную квартиру. Мне пришлось полгода потом отрабатывать «передком» у хозяина квартиры, мерзкого вонючего слюнявого старикашки, пока мне не попался ты.

Павлу Васильевичу невыносимо было слушать такие признательные речи от маленькой стервы, он страшно её ревновал и даже плакал иногда по ночам, кусая себе руку, не очень сильно, но изменить патовую ситуацию он не мог и не хотел, предчувствуя по жизненному опыту, что так долго продолжаться не может, нужен «сильный ход» с его стороны, как жаргонно любила выражаться его Малышка, имея в виду что-нибудь необычное.

Он даже стал следить за ней из ревности, а также чтобы лишний раз увидеть свою Малышку, не дожидаясь пятницы. А иногда по ночам приезжал к её дому и с детской площадки, прячась за стволами деревьев, смотрел в морской бинокль на её окна на четвёртом этаже. Однажды поздно вечером, в очередной раз разглядывая в бинокль окна своей возлюбленной, он увидел, что там помимо неё ходит кто-то ещё.