12.79.… фантастика

Рядом по левую сторону от ширмы вдоль стены находился стол с выдвижными ящичками, очень напоминающий старый дореволюционный тёщин, с каким та никак не могла расстаться. На нём стояла маленькая керосиновая плиточка с давно не чищенной алюминиевой кастрюлькой. Рядом – такой же закопчённый алюминиевый чайник и за ним, образуя горку, белая салфетка с вышивкой, не очень-то свежего вида.

Олег подошёл и приподнял её. Под салфеткой оказалась пара тарелок, алюминиевая кружка с ложкой и кусок чёрного хлеба.

Вновь прикрыв всё, заглянул в кастрюльку. Там сиротливо лежала одна картофелина в мундире. Затем взглянул на спящего. Его лицо так и скрывало одеяло. Олег повернулся к стене справа – ещё один стол, намного больше первого. А на нём ворох бумаг и настольная лампа, единственный источник света в комнате. Потом вернулся к часам, не зная, что ему предпринять. Задумавшись – уйти или подождать, пока хозяин этого подвала проснётся, он повернулся к последней, четвёртой стене. Из-за плохого освещения, почти не достающего до неё, не сразу заметил две двери. Олег медленно, чуть ссутулившись, словно прислушиваясь, подошёл к ним. Двери, под стать стенам, были выкрашены в серый цвет. Одна железная с глазком, а другая, поменьше, деревянная и немного приоткрытая. Олег заглянул туда. Запашок дал понять, что это уборная, но разглядеть что-либо не удалось.

Прикрыв дверь, он заметил на стене вентиль, как у газовых плит. Олег повернул его, в туалете включился свет.

Он вновь приоткрыл дверку. Зрелище оказалось не намного приятнее, чем аромат, исходящий оттуда. Металлическая раковина с одним краном и подобие унитаза, вмонтированного в пол. Сморщившись, Олег прикрыл дверь и выключил свет. С удивлением осмотрел потолок. Никаких проводов, но почему-то для уборной свет предусмотрен, а для самой комнаты только тусклая настольная лампа. Олег вернулся к часам, постоял немного, задумавшись, потом подошёл к столу с исписанными листами и чертежами, и только сейчас заметил в правом углу обломки какого-то механизма и много новых деталей, будто только привезённых с завода. На столе возле лампы стояли перекидной календарь и старинные, примерно девятнадцатого века, часы. Олег мельком взглянул на них, поймав себя на мысли, что они его почему-то не интересуют. Рядом у стола стояла единственная в помещении табуретка. Олег сел на неё и хотел пододвинуть лампу ближе, но она оказалась привинченной к столу.