Жизнь есть сон

Кто-то тронул меня за плечо. Это почему-то какой-то итальянец. Я его не знаю, а он мне что-то пытается объяснить на итальянском языке. Итальянский я не знаю.

Вдруг дороги эти становятся совсем странными. Это уже не дороги, это какой-то лабиринт… По обе стороны дороги возвышаются стены! Я выбрала дорогу с сельским пейзажем и пошла туда. Вижу, едет автобус желтый. Я обрадовалась: сейчас сяду на автобус и уеду. Но автобус тоже какой-то странный: за ним развевается огромный желтый и очень длинный шлейф. Очень удивленная, я… просыпаюсь.

Сон показывает: мои родственники не со мной. Они отгораживаются от меня (стены). Мы говорим на разных языках (итальянец). Их окружает много лжи (лабиринт), а я человек искренний и простой (сельский пейзаж). Мои родственники меня предают (желтый – цвет предательства и цвет золота, притягивающего взгляды алчных людей и мошенников). Они распускают обо мне нелицеприятные слухи (желтый автобус со шлейфом).

Мне было очень тягостно находиться в доме у тетушки. Я, не подумав, что мы виделись где-то лет двадцать тому назад, взяла отпуск на две недели.

По сути, мы уже стали чужими людьми, хотя в моей душе не было отчуждения, когда я собиралась ехать. Но, побывав в доме у тетушки, я ощутила чудовищное одиночество и печаль.

Тетушка разговаривала со мной так, как будто я была школьницей. Выговаривала мне за мать. И хотя я могла ответить на каждое тетушкино обвинение, я молчала. Я приехала сюда не для того, чтобы ссориться с тетушкой, а чтобы поставить точку в своем прошлом.

В меня ничего не проникало, я слышала одни фальшивые ноты в ее якобы гневной речи.

Когда я уезжала, тетушка развела руками: мол, нечего тебе дать в дорогу. Потом она почему-то решила отдать мне какие-то документы о маминых похоронах: свидетельство о смерти и счет за похороны. Я тетушке оставляла деньги для этих целей. Видимо, она это с трудом, но вспомнила и сказала: «Ладно, ты нам больше ничего не должна». Тетушка принесла мне какие-то вышитые тряпочки: типа, это тебе о маме на память осталось.

Я долго их разглядывала. И вспомнила: мама хранила эти тряпочки в своем «чудесном» шкафу. Это были наши с Лелькой вышивки! Мы вышивали их и когда-то дарили маме на Рождество!

Я повидала родственников, встретилась со своей золовкой, пообщалась с племянницей, потом забрала ее с собой в Санкт-Петербург, и девочка гостила у нас две недели.

Мои сны о Литве исполнились полностью. Я побывала на месте своего бывшего дома. От него ничего не осталось.