Радуга в тумане

Мама разрешила, только просила не сломать. С тех пор Маша пылесос в руки не брала…

– Тук-тук, – Маша вошла в комнату к Ване.– Я ухожу, когда вернусь, точно не знаю. Я там курицу замариновала, она на противне, через полчасика можешь включить духовку, нужный режим я установила. Овощи для салата есть, ну а гарнир, если захочешь, сам сваришь.

– Ладно, – буркнул Ваня, не отрываясь от книги.

Маша уже хотела уйти, но краем глаза увидела название «Психология отношений». Она взглянула на включенный монитор, там тоже было что-то похожее.

– У вас что, новый предмет в школе, что-то я не помню, чтобы вы психологию изучали.

– Нет, просто меня кое-что интересует в отношениях.

– В отношениях с девушками?

– И с ними тоже.

– Спроси у меня, – предложила Маша, – может, я отвечу.

– Думаю, ты ответишь, чтобы я не приставал к тебе с глупостями. – С иронией сказал Ваня.

– Обещаю отвечать правдиво!

– Так же, как ты отвечала на мой вопрос об отце, что он военный летчик и служит на Дальнем Востоке?

– Ваня, солнце мое, так оно и есть! – Маша, немного растерянная, села в кресло возле компьютерного стола.

 – Так ты думал, что я говорила тебе неправду, поэтому давно перестал спрашивать о нем. Когда мы разводились, он как раз получил перевод куда-то на Дальний восток, точно уже не помню, столько лет прошло.

– Почему вы расстались?

– Он замечательный человек, боюсь, что с моим характером я бы испортила ему жизнь.

– Это точно, ты можешь, – с улыбкой сказал Ваня.

 – А если серьезно?

– Если серьезно, то важные решения не принимаются в суете, а мы поторопились. Он был влюблен, я растеряна, как видишь, ничего хорошего из этого не вышло.

– Так ты что, его не любила?

– Наверное, за любовь я приняла какое-то другое чувство, нежное и теплое, но этого для семьи оказалось недостаточно. Он был достоин большего, я считала, что так будет лучше для него.

– Интересно, что же он такой хороший, ни разу не поинтересовался, как живет его сын? – С легким сарказмом в голосе, спросил Ваня.

– Он о тебе не знает. – Прошептала Маша и закрыла глаза.

– Ну, ты даешь! – Медленно проговорил Иван. – Теперь все понятно.

– Прости-прости-прости, – растерянно лепетала Маша, обнимая и целуя сына.

– Ты у меня уникум, это точно, я и раньше так считал, а теперь в этом убедился. Мам, не расстраивайся, ты же знаешь, я к жизни отношусь философски, – Ваня пытался освободиться из ее объятий.