Не было бы счастья…

Это было бы самым вопиющим посягательством на кошачье достоинство, а ведь именно оно является для нас самым важным, краеугольным камнем кошачьей культуры! На сохранение достоинства как каждого отдельного кота, так и всей нашей кошачьей нации готовы мы бросить все свои силы, время и умения. А непременным условием сохранения достоинства является сохранение памяти о нанесенных обидах и непременная месть за оные! Именно поэтому наши далекие предки выработали безотказный способ не только сохранить память о каком-либо событии, человеке или его деянии, но и одновременно осуществить ту самую, священную кошачью месть.

Уж не знаю почему, но испокон веков так повелось, что наш безотказный способ запоминания всегда приводит вас, людей, в какую-то нездоровую ажитацию и воспринимается именно как месть с нашей стороны. Реальные методы мести у нас намного более изощренные, хотя как раз они-то производят на вас почему-то намного меньшее впечатление.

Итак, почувствовав настоятельную необходимость зафиксировать в своей памяти этого самого подозрительного типа, я конечно же прибег все к тому же традиционному способу фиксации событий в собственной памяти, а именно организовал преотличнейшую лужу прямо на входе в квартиру.

В случае, когда необходимо запомнить нанесенную обиду, нет ничего лучше, чем использовать с этой целью ботинки или какую-то иную обувь этого самого обидчика. Но никакой обиды мне нанесено не было, запомнить надо было самую что ни на есть банальную информацию, так что обычной, хоть и, не скрою, виртуозно исполненной, лужи было вполне достаточно. Выполнив таким образом на сегодня свою миссию, я с чувством выполненного долга и с никогда не оставляющим меня чувством собственного достоинства отправился спать. Делать мне было больше нечего, а хорошенько отдохнуть после такого богатого на события дня сегодняшнего и в преддверии не менее насыщенного дня завтрашнего было просто необходимо. Я был полон надежд, что завтра утром ко мне явится мой Арчи Гудвин с новой пищей для размышлений. Также я был в предвкушении того, как он обрадуется моим стараниям донести до него информацию о пояске моей Майки. Сомнений в том, что он непременно поймет, что же я хотел ему сказать у меня не было никаких. Я ведь приложил столько усилий! Да мой посыл должен был понять даже полный идиот, а Петрович производил все-таки впечатление существа довольно разумного! Конечно, он не мог идти ни в какое сравнение, ни с одним котом, но для человека был вполне себе ничего, даже пах не противно.