Танцы с чужим котом. Странный Водолей

Тут твердая гладкость хребта начинает снижаться, двоиться, камушки-мушки несутся за мной – я бегу. По правой тропе, потому что налево в ложбине озеро примул. Лиловые крошки точны, словно крошечный чип. На теплой земле растянись, под зонтик соцветий устройся. Сколько их? Наверно, мильон. Тех, что рядом. И каждый цветок – шапочка, в ней собрано много сине-лиловых детей. Дети плотно и стройно стоят и платочками машут, и, может быть, что-то поют. Я не слышу.

Но что это? Рыжий сурок, к тебе повернувшись спиной, соседу о чем-то кричит.

Возвращаюсь. Иду по камням на своей стороне. По склону, где только что я пробежала, спускаются овцы. Как тесто, недвижно по тропам овечьим текут.

Эй, – мекнула звонко молодая.

Что? – Ответил патриарх.

Надое… ело, – из другой цепочки.

Дура, – коротко, пожилой баран.

А самм? – Опять из другого места.

Так, мирно ругаясь, в одном направленье идут. Лишь колокольчик вплетает в громкое блеянье звон.

Восторг кончился к июлю. Овцы съели цветы. Пусто в душе, и в теле сонливость и лень. Живу, будто в вате, ни звук, ни слова не доходят. Красиво кругом, да. Сурки, да. Игра света. Ну и что? Моя долина сделалась пыльной пустыней. В начале долины: юрты, кошары, костры. Люди, дети, собаки – не так их и много, но овцы сожрали цветы.

Из книги, которую читаю

– Поликсена, любовь моя, я куда-то делся. Не знаешь, куда? Поищи, пожалуйста.

– Да, ладно уж, Исидор.

– Уважаю, уважаю. Страшно, так-то вот.

– Поищу, поищу. Вот дай платок накину.

– Лучше, лучше смотри. А то уткнулись все в свои деньги и считают, считают. Копейки пересчитывают. Как пересчитают, может, тогда и найдут, а, как думаешь?

– Найдут, Исидорушка, найдут.

– В небо, в небо смотри. Может, я там. За дерево зацепился, за тучу завалился. Почаще смотри, не специально, а так, мимоходом.

Наши юноши

Коля, техник, немного му, но, как выпьет, на подвиг великий готов.

– Наташ, что у тебя с Шаром?

– Ты даешь. Что тебе-то?

– Мне ничего, тебе чего.

– Мне тоже ничего. Чуть-чуть жаль Шара. Он печальный.

– Шар, печальный? Печальным Шар не бывает. Знаю каждую строчку в его эпитафии: «Шар не мог оставаться на месте, разве в луночке. В жизни ровных мест не бывает, поэтому Шар и полз, то вниз, то вверх, разогнавшись».

– Что ты имеешь против?

– Ничего. Мне он просто смешон.