Танцы с чужим котом. Странный Водолей

Гром тарелок. Молчанье. Я ухожу. Верить, не верить. Но все, что сказали, не мне назначалось. Значит, правда. И что? Что тебе? Бог с ними. Пусть себе строят. Васю-мужа жалко, а впрочем, может быть, так ему хорошо.

Диана хихикала, честное имя утратив в глазах не моих. Уронила. Что она уронила? Честь? Предположим.

Диана подходит ко мне. (Её слова про себя) «Ну её. Как маленькая, честное слово. Я её пригласила вчера. И что? – Забыла!? Нет, занеслась, вот что. Что с нее взять? Бабочка. Ни разума, ни сердца. Ладно.

Лишь бы вреда от нее не было. Ну, она и так ничего не видит. Слон мимо пройдет, не заметит».

Диана ручку откинув, в чем-то меня убеждала:

– Артур? (Хи-хи-хм.) Самый умный? Не умный, он – мудрый.

– Так ли?

– Так.

– И как?

– Про жену я не знаю.

(И зря.)

– Но пить-то зачем?

– Ната… аша! Мы разве можем сказать, зачем мы делаем то или это?

– Не можем.

– Ну, то-то же. Ждет меня муж. Приходи к девяти. Я простила. Оденься. Тулупчик могу одолжить. Приходи, луну покажу, если небо.

– А если дымка?

– Если неба не будет, соберемся у Артика все.

Неба не будет, ура. Собрались. Вместе мы, новенький командировочный Виталик пришел, приехав неделю назад к нам работать. Вот комната, стены и стол, стулья, кровать. Вместе мы, и гор как не бывало. Нет ни тумана в окне, ни реки, ни холодного озера взгляда. Нет ничего. Мы, как мы. Мы – одни. Пофыркав, Диана – насморк, наверно, – сказала, что хочет пойти отдохнуть. Шар, ошалев от длиннющих пробежек, – он снизу сегодня поднялся пешком, – водки попив, сделался жарким конем.

Пусть без копыт, но ножкой шаркнет на месте, глазом косящим абстрактную даль обведет и скажет: «Други, я глуп… я – нечестен… я счастье свое потерял». И заплачет, конечно, лишь в мыслях. А мы помолчим, поглядим на него, плечами пожмем, конечно, лишь в мыслях. И скажем: «Ну что ты. И так всё в царствии нашем спокойно. Воруют умеренно, пьют незаметно, поют. Поют по ночам, естественно, днем на работе не пьют, не работают, даже, похоже, не спят».

Шар. Ну, это, положим, кто как.

Валя. Положим. Как кто?

Шар. Как самым последним бомжам, нам приходится туго. И цели, и цацки – всё всмятку, и выхода нет.

Валя. Ну, скажешь.

Шар. Неужто неясно. Я – прав.

Валя. Да ладно, что тебе не по нраву?

Шар. Да всё. Где у нас достиженья? Где научного дела полет? Да просто всё валится, всё в негодность стремится. И с каждой минутой всё ближе фиаско любви.

В а с и л и й (муж Дианы. В сторону).