Легкая поступь бытия. Избранные тексты: проза, поэзия, драматургия

Есть зимний рай в теплых кущах квартиры, с застольем, когда вино льется рекой, и хвалебные эпидейктические речи наплывают одна на другую, есть летний рай с бликами солнца на воде (реке, море, озере) с томлением летних закатов и пахучим разнотравьем и теплыми камнями прибрежных скал и… А есть умозрительный рай – это память, и оттуда нас никто не в силах выгнать, а есть еще рай мечты, он неуловим, мысль прекрасная, успокаивающая только осела на кончике сознания – и вдруг: «Фью – ю», – и нет ее… И такая жалость, и чувство, что если бы вспомнила, то сразу бы и прозрела и ухватила Синюю птицу, но не за хвост, это безжалостно, а поместила бы на жердочку под окном, и сидела бы с ней и разговаривала каждый день и все смотрела бы на нее.

***

1-Января 2000 года. Итак перелет, переброс, переход состоялся. Мой, казавшийся необычайно громадным, список почти состоялся и завершен, часть людей сама поздравила, другой же части позвонили мы сами. Славно, славно.

Вот мой стихотворный монолог (слегка измененное и дополненное стихотворение Беранже)

***

Некогда, милые дети,

Добрая фея жила,

Маленькой палочкой в свете,

Делав большие дела,

Только взмахнет ею – мигом

Счастье прольется везде,

Добрая фея, скажи нам,

Где твоя палочка, где?

Палочки больше не стало,

Крылья ношу я взамен,

Чтобы летать на просторе

В гуще житейских измен,

Чтобы сподручнее вторить

Ветру больших перемен.

Дети, летите скорее

В век осиянных надежд,

Будут моря золотые,

Горы небесно-живые,

Люди, года и столетья

В новом тысячелетье

Будут прекрасно благие.

Бьющий оттуда свет,

не умаляя разбег,

Да снизойдет к нам навек.

После этого из белой шали сыплются бумажки – пропуска в будущий Век, с приделанными к ним крылышками. Вот так.

Встреча Нового Года, Нового Века, Нового тысячелетия в кругу друзей. В гостях у Анечки и Сережи.

Уже в лифте поздоровались с Дедом Морозом и Снегурочкой. Ленинградцы оказались очень славными. Их было шестеро, одна из них Лилиан – внучка Мусы Джалиля с одной стороны, с другой – грузинская еврейка. Очень талантливая девочка. С огоньком. Она играла скорее бабу, вроде как бомжиха, работающая в музее. Костик – с клочком бородки, тоже играл этакого выпивоху. Он – режиссер, собственно спектакль состоялся именно благодаря им – профессионалы.