Легкая поступь бытия. Избранные тексты: проза, поэзия, драматургия

***

Мама и Папа поженились и, когда Леве было 3—4 года, уехали в северные края.

В Петербург (тогдашний Ленинград) они попали лет через десять после трагической гибели Блока и Гумилева. Их тени бродили по его проспектам, отзвенело серебро российской поэзии, и только Ахматова хранила его заветы. Но она жила в Фонтанном доме, а мама и папа на Васильевском острове. И был у них маленький сын Левон.

***

Особенно вкусно, по Левиным словам, было обедать в Академической столовой. Именно там произошла знаменательная встреча мамы и сына с Петром Сергеевичем Беликовым (дядей Петей).

Большой, широкоплечий, он неожиданно подошел к их столу и спросил басом (таким басом теперь говорит его правнук Петенька):

– Это ребенок Чайлахяна?

Маленький, «кудрый» Левочка был похож на своего отца. «Кудрый» – это определение детсадовской подружки, производное от кудрявый. Эта встреча положила начало долгой дружбе в несколько поколений, и она, слава Богу, длится и длится…

***

«Княгиня» как почти всерьез называли маму ереванские друзья, попала в суровые условия.

Ленинградские морозы, моросящие дожди, серое небо, и промозглый ветер с вод Финского залива.

– Побережье Северной столицы омывали холодные воды Финского залива, – так начинала свою экскурсоводческую речь мама Тамара.

Она устроилась работать в Музей революции, сразу понятно, что так назывался исторический комплекс Петропавловский крепости, который под таким романтическим названием входил в научно – исторический сектор Академии наук.

***

Сколько разнообразных ручейков вливалось в их тогдашнюю молодую жизнь. Это была тоска по югу, родителям и друзьям. Радость новых дружб. Переживания красоты города и сокровищ Эрмитажа. И конечно служение семье и науке. Лева тогда был в своем раннем младенческом возрасте. Все дети Питера катались на цепях, ограждающих Церковь Преображения, что на улице Пестеля, все дети ходили в Зоопарк, и все дети катались на санках по замерзшей Неве. Говорю это почти с уверенностью, так как будучи уже абсолютно взрослой в свой первый приезд в Ленинград, с удовольствием прошлась по заснеженной ледяной дорожке от Дворцовой площади до Ростральных колонн.

А лет через десять, уже с детьми купалась в этих «холодных водах Финского залива». Они оказались не такими уж холодными, и хотя питерцы называют свое побережье «Маркизовой лужой», нам оно запомнилось солнечным, с песчаными дюнами и настоящими прибалтийскими соснами.