Игра в любовь

Яак был весел, даже несколько раз пошутил на сцене. Я сидела на пятом ряду, в центре, и радовалась всему происходящему изо всех сил… Концерт закончился, и я уехала домой, потому что, после утреннего полёта, двух отличных концертов и всех волнений, голова моя шла кругом. Доехала до дома на такси. В своей уютной комнатке, я упала на мягкий диван и сразу же уснула. Даже без ужина, так как что-то перекусила в буфете во время антракта. Утром проснулась от пения птиц. Напротив моего маленького балкона, на 2-м этаже, было много крон деревьев, и в шесть утра они все звучали множеством птичьих голосов.

Позавтракав с хозяюшкой, я поспешила на алма-атинский рынок за цветами. Душа моя пела как весенние птицы! Ведь у меня в кармане кофты был подарок Яака – билетик на «поздний» концерт. А на другие два я и не пыталась попасть, потому что на окошке кассы висело объявление: «Билетов на концерты Як Йолы нет!» А зал вчера и вправду был переполнен. Я немного погуляла по Алма-Ате – погода была великолепной, воздух свежий, прохладный ветерок с близких гор нежно касался моих, горевших с утра, щёк. Неясные, но приятные мысли и чувства переполняли меня, перед глазами возникал образ Яака стоявшего на верхней ступенечке и ласково смотревшего на меня. Хотелось подарить ему весь мир… Вечером я пришла на концерт вовремя, подарила свои цветочки, теперь уже алма-атинские, после первой же песни, и, спокойная и довольная, просто смотрела на Яака и слушала его замечательное пение. А вот после концерта случилось то, что случилось. Ждала я у служебного входа Яака и вдруг увидела, что жду его я не одна! Девушка, с длинными чёрными волосами, в красном лёгком плаще и с сумочкой через плечо, тоже стояла, чуть поодаль, и смотрела на служебный вход. Я не сомневалась, что она пришла к Яаку, потому что мы сидели рядом с ней на концерте… Яак и ей дал билетик! Девушка была смуглой, с правильными, даже красивыми, чертами лица, с большими тёмными глазами, несвойственными казахскому типу глаз – узких и чуть раскосых. Мы сидели, бок о бок, на пятом ряду, и она попросила у меня бинокль, даже встала со своего места, чтобы лучше рассмотреть Яака, когда, между двумя песнями, сцена была ярко освещена. Я, в тот момент, обратила внимание на её ладную фигурку в облегающем, светло-коричневом, вязаном платье.