Муж в черном скафандре. Три года жизни с абьюзером

Как я всех брошу?

– Я за два месяца евро сделаю, я все умею.

Это была правда только с одной стороны – умел он все. Но по факту «евро» было представлено дешевыми обоями и дешевой потолочной плиткой. Я не против, лишь бы было чисто, я сама никогда в роскоши не жила. Но зачем тогда преувеличивать? Так бы и сказал: «Сделаю ремонт, наведу порядок, будет чисто и красиво». Ладно, это мелочи, просто для полноты картины. Я денег и богатства не искала, я душу искала. Любое безденежье принимала спокойно, и жила бы так и дальше, если бы он не уничтожал меня морально.

Просто я верила всему, что он говорил, а по факту оказывалось большое расхождение с реальностью. Я и с этим смирилась. Вообще в этом последнем браке я смирилась почти со всем. По молодости взбрыкивала, как норовистая кобыла, терпеть ничего не хотела. Но я же поумнела, повзрослела, книг умных начиталась! И решила, что теперь с кем угодно смогу договориться, как-то ужиться. Гордыню и нетерпимость свою засунула в нелитературное место.

Научилась молчать. Я все свои силы душевные и физические положила на этот брак, большего сделать просто уже не могла. Но события развивались вопреки всем сценариям.

Началось все именно с ревности к сливе. И к тому, что он не всегда знал, где я. Конечно, это бесит всех мужчин. Но не все из-за этого становятся злыми и неуправляемыми. Вообще ругаться можно по-разному. Можно просто высказывать недовольство, можно поорать друг на друга и тут же пожалеть, помириться. Самый тяжелый вариант – когда слова сопровождаются злобой.

Тяжелой, черной, глухой. Я поняла только теперь, почему злобу глухой называют – она никого не слышит, достучаться через нее невозможно, к логике или светлым чувствам призвать тоже… Но она стала проявляться не сразу, конечно же.

Наталья: Привет) я тоже соскучилась… но сегодня не смогу приехать

Геннадий: Ничего страшного. Я все понимаю. Дело молодое.

Наталья: Не понимаешь) у меня три ведра сливы стоит, сегодня вахта по кухне

Наталья: Заплати за интернет, поболтаем хоть

Геннадий: Хорошо.

Еду помогать. Я тоже умею банки закрывать и губы закатывать.

Наталья: Ну хватит ревновать, мой лев) к банкам – это смешно) мне еще и доучиться надо, никак не могу. Вот теперь ты понимаешь, как я злилась, когда ты не звонил и не писал)

Геннадий: Врешь ты все. В один прекрасный момент ты скажешь как я старый козел мог поверить чтобы такая небесная стюардесса повелась на земного замшевого оленя.