Большая книга ужасов 88

– Думаешь, тот теплоход был заброшен?

– Судя по тому, как радостно он нас приветствовал, не похоже.

– Да уж, кажется, ничего сверхъестественного не происходит.

– Хорошо бы.

– Ты не любишь загадки? – удивилась я.

– Люблю, но исключительно в кино или книгах.

– А в жизни?

– А в жизни я люблю, когда все просто и ясно, – отчеканил Никита.

Это прозвучало удивительно по-взрослому, и я взглянула на брата по-новому, словно увидела впервые.

– Ну да, – тем не менее не удержалась я. – Просто, как овсяная каша и вареное яйцо.

За бортом что-то громко плеснуло, и мы, не сговариваясь, перегнулись через перила, вглядываясь в темную воду.

– Это рыба, – разочарованно протянула я.

– А ты что думала – опять фата-моргана?

– Вообще-то, ты первым заметил лодки, – мстительно припомнила я.

– А теперь первым предлагаю забыть, – заметил Никита так, будто из нас двоих старшим был именно он.

* * *

Повисла мертвая тишина. Данька осторожно вдыхал сырой холодный воздух и молчал вместе со всеми.

Ожидание становилось невыносимым. Сколько они будут стоять на одном месте? Пока еще тихо, но по воде уже идет еле заметная рябь, значит, поднимается ветер. Он разгонит туман, разорвет в клочья мутную пелену, застревающую в горле и мешающую дышать.

Наконец послышался отдаленный шум. Данька вытянул шею, но, конечно, все равно ничего не увидел. Однако этого не требовалось: он и так понял, что приближается пароход. Вот, оказывается, чего они ждут!

Данька всю дорогу недоумевал: кто и зачем отважится выйти в озеро в такую ночь? Все мелкие суденышки прячутся у берегов.

И только сейчас все встало на свои места – они ждали пароход. Его дядька, а с ним и все остальные обезумели, если решились на это…

Сразу было понятно: они отправляются вовсе не на ночную рыбалку – но Данька до последнего надеялся, что все сорвется. Николай же мог ошибиться с местом и временем. Запросто! Новости до них доходят обрывочные и зачастую недостоверные. Сколько раз они возвращались ни с чем, сумрачные и молчаливые! В такие дни Данька старался еще реже попадаться дядьке на глаза.

Разозленный неудачей, тот становился злее, чем обычно.

А пароход? Что ему стоило изменить курс, пройти чуть ближе или дальше, и тогда они никогда не догнали бы его. Разве можно весельным лодкам тягаться с винтовым судном? Все уже давно знают, что места здесь неспокойные, и остерегаются проходить по ночам. Только очень большая необходимость могла заставить пароход отправиться в путь.