Чужой день рождения

К счастью, Славик был достаточно высоким для того, чтобы составить мне пару – хотя бы и только сценическую. В остальном же мы с ним были абсолютно равнодушны друг другу, и это тоже мешало – Марк Григорьевич все ругался, что между нами не чувствуется никакой «химии», и совершенно непонятно, как при таком раскладе мы вообще ухитрились пожениться. Нам и самим это было неясно, но в подробности мы предпочитали не вдаваться, чтобы не нарваться на что-нибудь похуже.

В общем, преподаватель был нами недоволен.

Марк Григорьевич говорил, что нам следовало выбрать другую тему, более актуальную в нашем возрасте, и играть своих ровесников, а не людей в возрасте наших родителей. Якобы эти взрослые проблемы нам абсолютно неинтересны, поэтому изображаем мы их совершенно неубедительно. А на начальном этапе обучения стоит выбирать героев не на сопротивление, а, наоборот, максимально близких к себе по характеру и прочим склонностям, ведь по системе Станиславского главный принцип актерской игры – «я в предлагаемых обстоятельствах».

Мы добросовестно пытались придумать сюжет из жизни наших сверстников, но, как назло, никому ничего в голову не приходило. Разве у нас кипели «страсти в клочья»? Что такого увлекательного происходило в нашей жизни, чтобы сделать из этого этюд? Нет, конечно, происходило много чего, только вот сценического воплощения это многое явно было недостойно.

Если бы Полина была парнем и ей досталась роль моего сыночка, я бы этого просто не пережила и точно ушла из студии.

Марк Григорьевич, похоже, это почувствовал и не стал подвергать мою неокрепшую детскую психику таким травмам сразу, хотя кто знает, какие у него дальнейшие планы. Парней у нас в студии негусто, а высокорослых и того меньше, считай, один Славик. Не могу же играть в паре исключительно с ним одним.

После несколько репетиций мы с Полиной привыкли друг к другу, можно сказать, сроднились, и однажды она сказала:

– Приходи в субботу ко мне на день рождения.

«А кто еще будет?» – растерявшись, едва не ляпнула я, но вовремя вспомнила книжку по этикету, рекомендовавшую не задавать подобных вопросов.

Она, наверно, владела телепатией и ответила на незаданный вопрос:

– Все свои придут, ребята из студии.

Удивительно – не замечала, чтобы Полина водила с кем-нибудь близкую дружбу.

– И еще мои знакомые, – добавила она, опять прочитав мои мысли.

В этот момент я снова подумала, что она меня жалеет.