Бабочки зимнего утра

Достанет второй билет на бал или не пойдет на него вовсе, и мы отправимся к кому-нибудь в гости или просто гулять по городу – на Красную площадь, например…

Однако время шло, а ничего не происходило. Телефоны – и домашний, и мобильный – молчали, в аську Артем не выходил, а почта радовала лишь поздравлениями от разных сайтов и социальных сетей. Впрочем, телефон вовсе не молчал – поздравительные эсэмэски от знакомых приходили регулярно – но одной-единственной, долгожданной, не было и не было.

Я бесцельно слонялась по квартире, с непонятным раздражением поглядывая на давно наряженную елку – обычно я доставала игрушки в самом начале декабря – заставляя себя не проверять телефон и аську каждую минуту.

Потом я сунулась на кухню предложить маме свои услуги, но оказалось, что она провела всю подготовительную работу вчера и вполне справлялась без моей помощи.

Делать нечего, я снова открыла почту. Какое-то письмо пришло с незнакомого адреса с нечитаемой темой. Я без интереса открыла его – никакого спасения от спамеров даже в Новый год! – и застыла на стуле.

Письмо оказалось открыткой, отправленной с одного из поздравительных сайтов. «Зайчик! – гласила подпись. – Поздравляю тебя с наступающим Новым годом! Пусть все плохое останется в старом году! Тор».

Имя скандинавского бога грома и молнии было ником Темки в Интернете. Зачем он подписался им сейчас? Словно мы совсем чужие друг другу… Или ему все-таки неловко за то, что он хочет сделать, и он пытается отстраниться? Значит, менять свои планы не собирается…

К глазам подступили слезы, но я сдержалась.

Не хватало еще плакать в Новый год! В пожелании оставить все плохое в старом году мне почудился намек, я даже почувствовала себя виноватой – как будто это я все испортила. Это, разумеется, было не так, но я понимала, что доказать обратное невозможно.

Я нашла в Интернете объявление о бале и внимательно его изучила, словно хотела сделать себе больнее. «Сбор гостей в 22.00, наличие карнавального костюма желательно.

В программе фуршет, игры, конкурсы, показательные выступления и, конечно, танцы».

Я судорожно глотнула – на меня лавиной обрушилось одиночество, ведь мне нет места на этом празднике жизни…

– А если тебе отбросить наконец гордыню и пойти на этот бал? – спросила вошедшая в комнату мама.

Ее руки были в муке, и я ощутила укол совести – бросила ее наедине с кухней, легко поверив, что моя помощь не требуется.

– Какая гордыня, – с досадой возразила я.