Капитан Женька. Нелогичные рассказы

В тот самый, в котором училась мама.

Заметно волнуясь, Женька расписался за синюю картонную книжицу – авторучка мелко подрагивала – и вышел из деканата.

– Покажи, – Римма Ивановна протянула руку.

Она стояла возле двери и тоже волновалась. Как-никак – династия.

– Да все, мам, все! Иняз, группа сто три, английский и немецкий языки. Точно.

Рядом галдела стайка будущих однокашников, и Женьке не терпелось примкнуть к ним. Однако примкнуть никак не удавалось, потому что Римма Ивановна раскрыла студенческий билет и стала читать все, что в нем было записано.

Закончив, она сказала:

– Пойдем.

Они преодолели несколько пролетов, большой внутренний двор, длинный коридор, из-за арочного потолка скорее похожий на тоннель, и, наконец, вошли в старое помещение. Это была Главная Аудитория пединститута, – впоследствии Женька прослушал здесь не один десяток лекций. Университетского вида зал – до революции в здании располагалось Реальное училище – полукругом поднимался вверх.

Высоко, под самый потолок, к ажурным окнам.

Мама тоже поднялась. Потом опустилась на одно из мест.

– Здесь я сидела, – сказала она.

Потом улыбнулась и добавила:

– И ты тоже!

– Как?! – опешил Женька.

– Да просто! Когда ты родился, декан предложил академку. Это отпуск такой. Но я решила учиться дальше. Вот и приносила тебя сюда. Потихоньку. Даже грудью кормила.

– Здесь что ли?! – вытаращив глаза, Женька смотрел на маму.

– А чем тебе тут плохо?

В Поселке, привязанном к Заводу тысячами живых пуповин, каждый бывший школьник двигался в направлении высшего образования – если хотел, а мог любой, когда не лодырь, – по давно установившимся «линиям жизни».

Девочки шли в учителя или врачи, мальчики – в инженеры, строители или военные. Кого-то изредка «заносило» в артисты или ученые. Но чтобы пойти на факультет иностранных языков? К тому же, мальчику?! На всю округу Женька был такой один.

Соседям это казалось экзотикой. Одни утверждали, что дело в семейной традиции.

Римма Ивановна и Нина Алексеевна хоть и не с иняза – экое слово странное! – но ведь учителя, несколько поколений выучили, по улице не пройти – все здороваются. Другие считали, что «пацан чудит», и скоро все наладится. Бросит «не мужское это занятие» и уйдет служить – дважды в год Поселок сотрясали гармо?нистые проводы в армию.

И никто не догадывался об истинных целях Женьки. Уже в девятом классе у него появился Мотив.