Рюкзак жизни

Ребята продолжали сидеть молча – каждый со своего угла – и страдать в одиночестве. Хоть они и не были одни, чувствовали совершенно обратное. Дело было не в их молчании, не в их отношении друг к другу, а в атмосфере, таившейся рядом, которая неумолимо приближала смерть. А умирать, как водится, в любом случае приходится в одиночку.

Единственное, что сделал Влад к следующему вечеру, когда полностью стемнело, а они окончательно изголодали, отчего не могли толком пошевелить даже рукой, это неожиданно, немного не к месту, вспомнил уроки географии.

Света даже дёрнулась, едва не посмотрев в сторону парня, но всё же совладала с собой и ещё больше наклонила голову, пряча глаза в коленях.

– Даже если бы у нас была карта и компас, мы всё равно ничего бы не смогли сделать! – в сердцах прокричал Влад в темнеющую пустоту и, тратя последние силы, отчаянно стукнул кулаком о бок лодки. Она тут же закачалась, но быстро пришла в равновесие. – Ведь мы даже не знаем, в какой стороне находимся и в какой стороне наш город.

Да мы даже не знаем координаты, где затонул корабль! Совсем ничего! Мы бездари! Тупые, никчёмные олухи!

На следующий день он уже не вставал, а просто разглядывал лодку потускневшим взглядом, в котором уже не было каких-либо надежд. Даже не читая его мысли, можно было понять, о чём он думает. Влад хотел, чтобы всё это быстрее закончилось. Хотел, чтобы их нашли или хотя бы просто умереть во сне, чтобы больше не мучиться. Он хотел пить, потому что в горле пересохло и его драло, словно парень пытался проглотить наждачную бумагу.

Он хотел курить, потому что давно выработал ужасную зависимость и не видел своей жизни без сигарет. Его руки тряслись, и он не мог это ничем скрыть. У него дрожали не только руки, у него было чувство, будто какой-то работающий мотор вшили в тело. Оно всё тряслось то ли от обезвоживания, то ли от голода, то ли от невыносимой жары, из-за которой по лицу струился пот, выжимая из организма последнюю влагу. Сжав зубы и закрыв глаза, он старался унять свою дрожь.

Кроме всего вышеперечисленного, парню неимоверно хотелось пить. Хотя бы обычной воды. Влад не пил уже довольно давно, и это сказывалось на организме. Он был, как высушенный фрукт, а попытки наброситься на одноклассницу с какими-то обвинениями не давали никакого утешения. Его хриплый голос постоянно сбивался, и вместо крика можно было услышать что-то булькающее и непонятное. Будто вся вода, которая была в его организме, покидала его тело навсегда.