Рюкзак жизни

Её улыбка была невероятно красивой, нежной и искренней. Не такой, как у всех. Она была особенной. И Влад, засмотревшись на неё, тоже не смог сдержать улыбки. Парень, улыбаясь, напрочь забыв про игру, смотрел на Свету. Ему вдруг показалось, что он готов провести в лодке всю оставшуюся жизнь лишь ради того, чтобы каждый день видеть вот эту самую, такую искреннюю и чистую улыбку. Он готов был отдать всё на свете, чтобы взгляд светлых глаз девушки чаще попадал на него. Влад не знал, что это было за странное, не привычное ему состояние, но он был готов поклясться, что Света прятала всё это не просто так.

Она словно сирена, которая манила волшебной красотой, открыв её лишь сейчас и почему-то именно перед ним.

Ребята даже не заметили, как потемнело. Они так увлеклись игрой, что удивились первым звёздам на небе. Игра смогла помочь им прожить ещё один день. Помогла не сойти с ума. Благодаря ей они забыли о своём несчастье. Они просто наслаждались жизнью. Наслаждались этими мгновениями, пытаясь запечатлеть их в памяти, как хорошую фотографию.

А вот следующее утро не задалось у них с самого начала. Сначала закончилась вода. Света даже колебалась, размышляя, стоит ли тратить воду сегодня или всё же попытаться дожить без неё до завтра. Затем перестала клевать рыба, будто её кто-то спугнул. Не было вообще ничего. Были лишь те сушёные рыбёшки, которые они наловили заранее, но пока решили не трогать неприкосновенный запас. Следом за этим, пытаясь хоть что-нибудь придумать, Влад, в отчаянии метавшийся по лодке, случайно встал на крюк самодельной удочки и распорол себе ногу.

Закровоточила она нехило, а когда Света попыталась промыть рану водой, зачерпнув её опустевшей бутылкой, парень, поджав конечность к себе, завыл как волк на луну.

– Не надо. Само пройдёт, – сквозь зубы настойчиво процедил Влад, потирая раненое место, из-за чего лишь размазывал кровь по ноге. – От акул мы отобьёмся. Второе весло всё ещё целое. Пока что…

Но Света всё равно смогла придумать, как промыть парню ногу.

Она, сев около Влада, как бы он ни брыкался, крепко сжала его в районе лодыжки и подтянула к себе. Парень, сжав изо всех сил челюсти, пытался хоть как-то утихомирить боль, пронизывающую его ногу. Вскоре рана была промыта и забинтована. Оставалось лишь ждать, чтобы она не стала гноиться. Но всё же самым страшным в этот момент оставались акулы, которые, наверное, блуждали где-то в ближайших окрестностях, зная воду явно лучше, чем сами ребята.