Вокруг света за 280$

Свой нынешний величественный вид ступа приобрела в 1566 г., в период правления самого могущественного лаосского короля – Сеттатхирата.

Сейчас Золотая ступа представляет собой башню, покоящуюся на квадратном основании 68 на 68 метров, выполненном в форме раскрывающегося цветка лотоса. На втором ярусе в 30 башенках высотой в три человеческих роста хранились золотые пластины в форме листа саговой пальмы с различными изречениями Будды. Но в 1828 г., когда Вьентьян захватили сиамцы, ступу разрушили, а золото украли.

Реставрировали и восстанавливали ступу еще во времена французского колониального правления – в 1900 и 1935 г.

Днем мы ходили по городу, а ночевать, вдохновленные первым успехом, собирались по монастырям. В них там недостатка нет. Проблема только с выбором. Эльшат Талибов посоветовал обратиться в Ват Сокпалуанг. Там, в одном из авторитетнейших центров медитации, он сам три года был монахом.

Днем монастырь как будто вымер. И куда все подевались? Оставив рюкзаки у единственного обнаруженного монаха, мы отправились отмечать Димин день рождения в ресторан «Меконг» на берегу одноименной реки с видом на Таиланд.

Здание солидное, а цены такие, что за 10$ на троих мы на некоторое время почувствовали себя чуть ли не миллионерами.

Вечером вернулись в Ват Сокпалуанг уже немного навеселе. Трое пьяных европейцев сразу же стали центром всеобщего внимания. Из толпы выделился представитель. Как англоязычному, ему, видимо, по должности было положено налаживать международные контакты.

Я вовсю затараторил на английском. Или мне, в состоянии опьянения, это так показалось?

С первой же попытки мне удалось объяснить, что нужно. «Контактер» отправился к начальству докладывать. Настоятель, нас и в глаза не видевший, дал свою санкцию. Предоставленная нам хибарка на первый взгляд показалась скромной, но уютной – деревянный домик в лаосском стиле на высоких сваях.

Уснули быстро, но спали только до тех пор, пока не прошло состояние опьянения.

Нужно было больше пить! Тогда на такую мелочь, как жужжащие и нещадно жалящие комары, я не стал бы обращать внимания. Пытался закутаться в спальный мешок, но в нем было слишком жарко. В духоте под непрерывной атакой насекомых ночь тянулась удивительно долго. Поэтому, когда в четыре часа утра меня пригласили на медитацию, я выскочил из домика, как из тюремной камеры на свободу. Храм поразил своей прохладой, свежим воздухом и… полным отсутствием комаров.