Вокруг света за 280$

Но какая-то специализация все же сохраняется. Суп варят исключительно мужчины. Женщинам же доверяют только лепить лепешки. Да прислуживать на раздаче.

Мы выделялись своим видом и вызывали вполне естественное любопытство. Многие подходили поговорить.

Высокий седой старик, узнав, что мы русские, сообщил:

– У нас в храме в прошлом году жил русский. У него украли деньги, и он неделю ждал, когда приедет его друг и ему поможет.

Я сказал, что мы ищем попутное грузовое судно из Сингапура в Россию.

Сикх обрадовался.

– Считайте, что вам крупно повезло. Я работаю инженером в местном аэропорту. В соседнем Сингапуре все значительно дороже: и стоянка, и техническое обслуживание, и топливо. Поэтому многие самолеты быстро там разгружаются и перелетают к нам. Здесь они заправляются и летят назад на погрузку. На мелкий ремонт также из Сингапура к нам отправляют. Сейчас, например, у нас стоит один транспортный российский самолет. Я могу поговорить с летчиками – я их хорошо знаю, – они возьмут вас в Москву.

У Татьяны Александровны аж дыхание перехватило от радости.

– Да! Да, хотим.

– У вас же половина вещей осталась в Куала-Лумпуре, – попытался я ее урезонить.

– Черт с ними. Пусть остаются, – она уже была в предвкушении скорого возвращения на Родину. – Еще неизвестно, дадут ли нам австралийскую визу. А если и дадут, как мы до нее доберемся? У нас же нет денег даже на визы!

Татьяна Александровна взяла рюкзак, собираясь сразу ехать в аэропорт, но сикх охладил ее пыл.

– Вот вам мой телефон. Я узнаю, когда самолет вылетает, а вы завтра утром мне перезвоните.

Ночевать мы остались в храме, получив разрешение от попечительского совета (у сикхов нет профессиональных священников, каждый сикх имеет право читать Книгу и совершать все необходимые ритуалы, руководят храмами старейшие и наиболее почитаемые члены общины).

Собираясь в кругосветку, я понимал, что с визами мы намучаемся. Но не ожидал, что до такой степени. Три месяца мы кружили по Таиланду, вот уже месяц по Малайзии, а получим ли мы австралийские визы, по-прежнему было неизвестно.

И в то же время возвращаться назад, как это сделал Дима Становов, мне очень не хотелось – это было бы признанием своего поражения. А вот если бы нам удалось улететь в Москву на попутном самолете – авиастопом, то это можно было бы считать и не возвращением, а обходным маневром. Или нет? Такие противоречивые мысли не давали мне покоя всю ночь. И даже во сне мучили кошмары.