Кекс на пляже

– Ты что делаешь? – прошипела я, когда мы неспешно, несмотря на мои попытки ускорить шаг, покидали площадку. – Мы что, на демонстрации?

– А ты что, стесняешься? – невозмутимо осведомился он.

– Нет, но…

На следующую быструю мелодию народу высыпало видимо-невидимо. Мы тоже остались, но просто дергаться под глупую попсу было уже скучно, и мы не сговариваясь стали пробираться к краю площадки, где и наткнулись на новых соседей по столовой.

– Ой, привет! – обрадовалась Надя. – Вы так красиво танцуете! И вообще здорово смотритесь вместе, оба такие стройные, симпатичные…

Я смутилась, а Леня с достоинством кивнул:

– Спасибо.

– А вы чего тут с краю? – поспешно сменила тему я.

– А нам по-другому нельзя, – махнула рукой Надя. – Роме, чтобы танцевать, требуется пространство метра полтора в диаметре.

– Зачем? – удивилась я.

– Да он прыгает, руками машет… Может кого-нибудь и зашибить ненароком!

Рома, против ожиданий, не возмутился, а согласно кивнул.

– Ну мы пойдем, – сказал Леня и потащил меня прочь от освещенного танцпола. На этот раз я даже не сопротивлялась.

Мы остановились на смотровой площадке. То есть одно название, конечно, а не смотровая площадка, просто утоптанный пятачок у обрыва к морю. Но пятачок уютный, со всех сторон скрытый деревьями, между которыми перекинуты скамейки. Я подошла к ограждению и взялась за него, глядя вниз, на темную воду.

– Осторожно! – Леня приблизился сзади и положил ладони поверх моих.

– «Титаник», – пробормотала я.

Скажет или не скажет: «Я король мира»?

– Я король мира!

Я не удержалась и хихикнула.

Тогда он завел наши руки себе за спину и прижался губами к моему открытому плечу.

– Тише! – дернулась я. – Следы останутся!

Он на секунду отстранился, а потом начал прокладывать дорожку невесомых поцелуев выше, к шее.

Я закрыла глаза. Теплая южная ночь, море, еле слышно плещущееся внизу, милый молодой человек, кажется, влюбленный, нежные трогательные ласки… Чего ж мне еще надо-то, а? Почему я смотрю на себя словно со стороны и хладнокровно оцениваю все, что происходит? Мне что, никогда не удастся отключить голову?

За дурацкими мыслями я не заметила, как мизансцена изменилась.