Ангелы в Cети

Та, настоящая, человеческая, Лиза умерла, упав с девятнадцатого этажа. Теперь, в раю, она – Мия. Между девушками начинается разговор, приоткрывающий затейливый мир и прихотливую структуру этого текста.

Рай у Торик отнюдь не библейский, не книжный, она формирует свою собственную модель верха и низа, земного и неземного. Девушка-ангел, которую героиня про себя окрестила Рыжей, рассказывает ей о цифровом следе каждого человека, который влияет на судьбу. Именно фиксацией, изучением его занимаются ангелы в Эдеме. Рыжая – один из ангелов.

Постепенно мы узнаем, что девушка – самоубийца. Это очень смелый ход, ведь по канонам она не может оказаться в раю, но у Торик своя вселенная, свои измерения, где только она хозяйка. И эта система вызывает острый читательский интерес. Действительно, ведь очень часто наши аккаунты в соцсетях сильно отличаются от того, кем мы являемся в реальной жизни. В этом смысл цифрового среза – не показать себя, а чуть изменить. Постепенно, с помощью цитирования вырезки из газеты, мы многое узнаем о Лизе-Мие: что она дочь богатых родителей, что она выбросилась из окна, что ей девятнадцать лет.

Мощный стереоскопический эффект: героиня, вполне себе такая человеческая, не в виде облака, слушает о своей смерти. Прием опять-таки довольно прямой, но художественно эффективный.

Вообще, игра в жизнь и смерть, близость их, невозможность смерти – тема почти постоянная в этой книге: «Мия сняла платье и колготки, с облегчением ощутив на влажной коже прохладу ветерка. “Слава богу, лифчик с трусами одного цвета! – подумала она.

 – Правильно бабуля всегда говорила: “Исподнее должно быть такое, чтобы в любой момент не стыдно было раздеться перед мужиком”». Здесь еще тонко помечено, как склонен человек в ситуациях критических озаботиться сущими пустяками. Да, действие происходит в раю, что не мешает Торик показывать характеры выпукло и объемно.

Судьба, ее фатальность, соотношение человеческой воли и судьбы – все это проходит в повести контрапунктом. Героине постепенно вспоминаются все аспекты ее взаимодействия с судьбой: как она дважды могла утонуть, как фатум ее тогда жалел, как в той, земной, жизни она остерегалась воды.

Тоже очень любопытный момент: здесь, в Эдеме, она легко погружается в океан – можно уже не бояться. Запоминающийся штрих, своеобразная мини-кульминация, героиня впервые начинает действовать в этой своей новой райской ипостаси: «А сейчас? Воды океана Мия не боялась от слова “совсем”, как сказали бы ее подружки.