Любви много не бывает, или Ступеньки в вечность

Это очень важно. Никто до нас этим не занимался. Я сам научился набирать ноты!

Но недолго Эстате радовался. Все в этом мире быстротечно.

В 1910 году скончался его друг, с которым они занимались изданиями. Эстате тяжело переживал потерю единомышленника, а тут еще от него потребовали раздела типографского имущества, отобрали несколько готовых рукописных сборников, составленных с огромным трудом. От нервного потрясения Эстате слег. Состояние здоровья усугублялось типичными для наборщика слабыми легкими.

Семья помогала как могла.

Выходили все-таки Эстате. Думали, брат займется чем-то другим, а он опять за свое.

– Это, – говорил, – очень важно для Грузии. Если не я, то кто же? В нотах мало кто разбирается.

Эстате перевез рукописи и типографию в Кутаиси. Снова попытался печатать нотные сборники, но у него украли ящики с напечатанным тиражом.

– Неудачник, – вздыхали родные.

Потом скончался известный певец Филимон Коридзе и оставил Эстате тридцатилетний труд всей своей жизни – рукописи древних церковных песнопений.

Только Эстате знал настоящую цену этого сокровища. В то время ему было сорок семь лет, и он уже давно мечтал о монашестве.

В 1912 году Эстате был принят послушником в Гелатский монастырь, где принял постриг в честь святого Ефимия Святогорца. Через год его рукоположили во иеродиакона, потом, перед самой революцией, во священника. Несмотря на участие в ежедневных службах, он все свое время посвящал приведению в порядок нотного наследия, оставшегося от Филимона Коридзе.

Родные были на постриге и расценивали этот шаг положительно. Они уже поняли, что Эстате – человек не от мира сего. Такому самое место в монахи идти и за всех молиться. В церкви тоже теплые места имеются, ни для кого не секрет.

Потом еще приятный факт свершился, о чем давно все мечтали. В 1917 году автокефалию восстановили. Своего патриарха избрали.

Но вскоре на Церковь обрушились гонения, у нее отобрали земли и виноградники.

В это время отец Ефимий был назначен в Гелатский монастырь экономом.

Казалось бы, при деньгах человек. Опять-таки движение вверх, к успеху, с точки зрения простого человека. Но чем больше человеку дано, тем больше спросится. И искушений выпадает двойная порция.

Настали страшные двадцатые. В 1921 году большевики арестовали отца Ефимия, но, не найдя за ним никакой вины, через несколько месяцев отпустили. По всей Грузии громили церкви и расстреливали священников, а брату хоть бы хны.