Узоры наитий. Черным по белому

А может, жили на них люди ранее

Или другие сущности, что здесь теперь?

Без звуков фраз вокруг некой орбиты

Солнце лучами вскользь согреет земной шар.

Разгневался прогресс, вкусив свободу,

И позабыли люди, что убийство – грех…

Не научились – совесть не научит,

Покуда нет у человека общего врага и дел.

Хотя он здесь, он среди правящих и нищих…

Звериный стиль с разумностью творца!

Да-да, и всё закономерность – слышу…

И без стыда нам лгут их лица строя бункера.

Нажива, слава – не остановиться,

И у кормушки кормятся сполна.

Уже и шут взберётся на законных на трон

Иль из ума извыживший старик,

Еле ботинки волоча.

Кто правит нынче, как и раньше, трезво?

Как мало их, кому поверит ныне люд.

Иллюзии прочь, здесь зыбкая реальность,

Жаль, человечество кривит душой, да ещё как!

Сколь умных лиц так называемой «двадцатки»!

Речами кормят, лгут себе и нам,

Но ни один с улыбкой на лице не скажет:

«Давайте дружно жить и строить

Распрекрасный мир меж стран»!

Но мы-то знаем, что все глупости и козни

Вершатся именно с таким лицом,

И если спросите меня, то я отвечу точно:

Готов собрать их всех я за одним столом!

Тут эпилог вышесказанного ведь ясен,

Кто прав, кто виноват, а кто горазд!

Мы покорили б вместе даже дикий

Космос, не говоря уже о нищете и эпидемиях в сердцах.

Устал молчать,

Услышат ли меня монархи?

Хотя они не слышат никого.

Надеюсь, что однажды люди,

Объединят свои разумные сердца!

Над обрывом жгу

Север или юг – в поле стрянет плуг:

Распашу мечты, им не нужен кнут.

Вороньё кружит надо мной, кричит:

На краю судьбы, там, где смерть парит.

Месяц бороздит небо среди туч,

Только бы я смог пересилить ночь

И, увидев утром ранний первый луч,

Из души прогнать пересуды прочь.

Годы перейти, до конца дойти —

Что же меня ждёт где-то впереди?

Дух переведу, во врата войду,

Нету более страха, вновь себе я лгу.

Путь, который суждено только мне пройти,

Смысл или помыслы были бы чисты!

Гладь или ухабы – на то воль богов,

Ведь душа что космос – глубина миров.

Оторвала ноченька моих мыслей клок,

Говорил я впрок себе, пусть и не пророк,

Потому и шёл всегда одинок, как мог:

Времена встречал, видал – не завидуй Бог.

Счастья у судьбы теперь – нет, не попрошу:

Цепи, коловрат да меч сам себе скую.

Тронул за живое – храм, крест боготворю!

Вороньё кричит пускай, а я вслух пою.