Оркестр Биркенау

Подумав об этом, она, улыбнувшись пошла в офицерскую.

Мария Мандель не одна стояла за дверьми барака и наслаждалась звуками скрипки Альмы, был и ещё один человек, который увидев, Марию спрятался между соседним бараком и бараком Альмы, чтобы Мария его не заметила и тоже слушал скрипку Альмы. Это был вчерашний охранник – Рудольф. Он, найдя между досок, из которых был сделан барак, небольшую щелку, увидел Альму и любовался ею. Она была стройной шатенкой со вьющимися волосами и с большими глазами. Он любовался ею, как пылкий влюбленный юноша, он сам не понимал, что с ним происходит и почему ему нравится Альма.

Но что-то страшное и необъяснимое тянуло его к ней. Он весь день только и думал о ней, он всё время, когда были свободные минуты доставал из кармана листок, на котором он нарисовал её глаза и изредка, чтобы не увидели его товарищи любовался ими.

Наутро в барак №10 вошли эсэсовцы, наши старые знакомые – Фридрих, Рудольф и Генрих. И с ними вместе вошел тот самый симпатичный молодой человек, которого Альма видела на перроне, когда приехала и который отобрал у матери близнецов.

Он был сегодня в форме СС, но поверх кителя у него был надет медицинский халат. Халат был ослепительно белым, но внизу сбоку на нем были свежие пятна крови. Зайдя в барак, он сразу надел перчатки и сказал женщинам, чтобы они встали со своих мест и построились в шеренгу посередине барака.

Он подходил к каждой, внимательно осматривал снизу до верху, открывал рот, осматривал зубы, рассматривал руки.

Когда он всех осмотрел он указал на Ольгу, Машу, Катерину и Альму. И сказал им, чтобы они пошли за ним. Фридрих, увидев, это злобно усмехнулся, взглянув на Альму. Когда она проходила мимо него он злобно зашипел над её ухом:

– Ну, всё грязная еврейка, пришел твой час!

Альма ничего ему не ответила, лишь презрительно посмотрела на него и прошла мимо. В этот момент Рудольф, увидев, что Йозеф выбрал Альму и поняв, какая участь её ждет, подошел к нему и робко сказал ему:

– Господин Йозеф, её нельзя отправлять на опыты, – указывая на Альму, сказал он и продолжил, – её вчера выбрала Мария Мандель, чтобы она играла на скрипке узницам.

Йозеф с любопытством посмотрел сначала на Рудольфа, а потом на Альму и усмехнувшись ответил ему:

– Да ты что? У нас тут появились неприкосновенные! Мне Мария ничего не сказала, поэтому я не в курсе этого. А раз я ничего не знаю, значит я могу делать всё, что захочу.