Любовь без памяти

Она переминалась с ноги на ногу и махала руками, как будто не зная, куда их пристроить. Может быть, она бы и обняла меня, чего мне искренне хотелось, однако суровый вид Аглаи сбивал с нас обеих желание. Аглая тем временем передала пакет со скромными пожитками и отпустила мою руку.

– Вам времени до воскресной молитвы. Затем приводите Лизу назад. Дальше уже будем действовать по обстоятельствам. Процесс оформления опеки не быстрый, вы же это понимаете?

Может быть, они что-то и понимали, но я точно – нет.

Я стояла и растерянно вертела головой. Мне почему-то захотелось побежать за голубями, которые клевали что-то у ворот. Мне раньше никогда этого не позволяли, а сейчас я была свободна, ровно с того момента, как настоятельница выпустила мою руку.

– Да, конечно. Но мы со всем справимся.

Я впервые услышала голос этой женщины. Желание гонять голубей пропало, теперь мне хотелось только одного – слушать её и попросить, чтобы она никогда не молчала. Бархатный, нежный, обволакивающий.

– Ты не боишься меня? Наверное, тебе кажется это всё немного странным?

Она перевела взгляд на меня. Я подняла голову, и яркое солнце ослепило меня. Я боялась вернуться назад, но точно не её.

– А мы пойдём гулять?

Она рассмеялась, Аглая нахмурилась.

– Да, конечно, пойдём. Мы вообще будем делать, что ты захочешь.

Морщинка между бровей у Аглаи стала такой глубокой, что пусти туда воду – это был бы речной канал. Женщина замолчала.

А я не выдержала:

– Вы моя мама, да? Вы меня нашли?

Паузу в воздухе можно было потрогать руками. Настоятельница положила руку мне на спину и толкнула вперёд.

– Лиза, слишком много вопросов задаёшь! Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, ты же помнишь? Иди с тётей, и она тебе всё расскажет. А меня работа ждёт, некогда мне тут беседы с вами вести. В воскресенье на утреннюю молитву ты вернёшься. И не вздумайте задержаться.

Она развернулась и быстрым шагом пошагала к храму.

Теперь мне действительно стало немного страшно. Аглая впервые оставила меня. Что значит – не ходить за ней на поводке? Куда отведёт меня эта женщина? А что, если будет хуже, чем в монастыре? Она правда моя мама? Почему тогда она бросила меня шесть лет назад под дождём на крыльце монастыря? А что, если она злая? И тут она взяла меня за руку, ладонь была мягкой и горячей. Все страхи ушли, а вопросы стали неважными.