Любовь без памяти

Это были редкие селекционные духи, и так я узнала, что в мире кто-то произвёл любимые ароматы людей – книг, костра, мокрого асфальта и ещё много других. На вокзале почти никого не было. Разве что пара бродяг шуршала пакетами у мусорки, а чуть дальше за ними блюли полицейские, не давая им шанса зайти вовнутрь вокзала. Мне нужно было перевести дыхание. Был порыв купить обратный билет и рвануть отсюда на скоростном поезде. Все страхи подошли ко мне вплотную и грозили скинуть меня на рельсы. Я сделала пару глубоких вдохов.

Чтобы выйти на главную улицу и поймать попутку, – такси в этой глуши не было – мне нужно войти и пересечь вокзальное помещение. И, в отличие от бродяг, которые странно на меня стали коситься, мне вход был разрешён. Хотя признаюсь, что с радостью бы поменялась с ними местами. Я скинула невидимые гири с ног и отряхнулась, как собака, которую окатила машина водой из лужи. Теперь и полицейские перевели взгляд с бродяг на меня, поэтому я решительно расправила плечи, улыбнулась, приветливо улыбнулась им, затем взяла свои страхи за руку и покинула платформу.

Часть вторая. Данил

Глава первая

– Я прошу тебя, хватит. Не надо сюда больше звонить, тем более утром. Ты специально названиваешь в 7 утра, чтобы моя сонная бдительность не была способна прекратить эти бесполезные разговоры?

Я смачно зевнул, давая понять, что в это время я предпочитаю спать, а не выслушивать душевные терзания.

На другом конце провода женский голос нежно проворковал и послал феромоны через телефонную трубку.

– Даня, ну давай встретимся и поговорим. Разве я не заслуживаю часа твоего времени, чтобы всё тебе объяснить? Обещаю, что мы поговорим, и больше я не буду такой настойчивой. Обещаю, обещаю, обещаю.

Я поморщился. Представил, как она хлопает ресницами и складывает губы в трубочку. Раньше это умиляло, а теперь вызывает сильный аллергический зуд. А это её «Даня» добавляло градуса и в без того жуткий чёс.

– Мила, я не меняю своих решений. Говорить нам больше не о чем.

Я нажал кнопку отбоя и положил телефон на прикроватную тумбочку. Откинувшись на подушки, я прокрутил события этого года, и сразу желудок скрутило в жгут. В то время как карьера шла в гору, отношения, наоборот, стремительно с неё скатывались. Я не успел оглянуться, как они уже валялись у подножия рядом с разбитыми вдребезги мечтами о счастливом будущем. Не то чтобы я был озабочен отношениями, ведь карьера для меня была не менее важна.