Сон Царевича

Он не желал разрядки – ему доставляло болезненное удовольствие чувствовать себя живым и хотя бы в этом неподвластным своим мучителям. Напряжение и дрожь создавали иллюзию реальной жизни, неполную и жалкую, но это являлось частью его естества и шло изнутри, а не было навязано извне. Но, конечно, ему не позволяли оставаться с этим ощущением наедине. Вмешивались осторожными, но равнодушными движениями, касались его руками, затянутыми в перчатки, засекали время и потом записывали результаты, занося в файлы наравне с другими показателями.

Остальные в это время наблюдали за его лицом, даже фиксировали на камеру. Он старался держаться, но не мог поручиться, что ничем не выдает себя. Хотел и боялся посмотреть эти записи, но кто бы ему позволил?

Когда он оставался в иллюзии одиночества, это тоже иногда случалось. Тогда все могло бы разрешиться иначе, но ему не позволяли дотрагиваться до себя. Следовал несильный удар током – не такой, как обычно, но вполне достаточный, чтобы отбить любые желания.

В запястье толкался разряд, браслет начинал пульсировать – почти неощутимо, но это сводило с ума куда сильнее, чем волны, одна за другой прошивающие тело.

Чувствительность сразу пропадала – импульс надежно блокировал возбуждение. Медленно возвращался контроль, а вместе с ним безнадежность. Ему никогда не выбраться отсюда…

Глава 3. Настоящее время

Она растерялась. Ни разу ей не приходилось пить чай ни с учениками, ни с их родителями. Всегда придерживалась строго деловых и рабочих отношений, никому не позволяя нарушать дистанцию.

Но этот парень легко ломал тщательно установленные границы и запросто вторгался в ее личное пространство. Любого другого она давно поставила бы на место, а сейчас почему-то послушно встала.

– Пойдемте на кухню.

Вести туда Елисея нестрашно – у нее везде идеальный порядок. Она тщательно готовилась к приходу учеников на случай, если им вздумается посетить удобства или попить водички. Уроки проходили почти каждый день, не расслабишься.

На уборку уходило много времени, зато всегда все блестело.

Она включила чайник и повернулась к Елисею, удобно развалившемуся на кухонном диванчике. Длинные ноги в целых и чистых носках торчали из-под стола. Ей приходилось перешагивать через них, но он и не пытался подобрать конечности.

– Может, чего-нибудь посущественнее чая? – нерешительно предложила она, заметив, что он взял из стоявшей на столе вазочки яблоко, покрутил в руках и положил обратно.