Институт эмоций. Второй семестр

Впрочем, я ей поверил, потому что еще помнил времена, когда мы с друзьями собирались, чтобы поиграть в стратегии или карты. Времена, пока в компании не появилась Санна…

Девушка, не раздеваясь, ушла в закуток за прилавком, зашуршала пакетами, зазвенела посудой, и вскоре по лавке разлился умопомрачительный запах свежесваренного кофе. Она поставила передо мной чашку, пар над которой складывался в причудливые призрачные фигуры.

– Прости, я не мастер. Знаю только самый простой рецепт. Но чтобы согреться, и того хватит, верно?

Я сделал глоток и одобрительно кивнул:

– В свою очередь признаюсь, что я – не знаток кофе, так что придираться не буду.

По мне так вкусно!

– Спасибо!

– Удобно устроено: все под рукой.

– Иногда бывает такой наплыв посетителей, ни минутки свободной, вот дед и оборудовал себе местечко.

– Дед?

– Да, ему принадлежит магазин, а я так, на подхвате.

– А что, отопление не работает? – спросил я, оглядываясь.

– Да ничего не работает после вчерашнего урагана!

– Вы разве солнечными батареями не пользуетесь?

– Не все.

Дед живет по старинке, он не верит в новые технологии. Вообще-то, у нас тут печка, но из-за вчерашнего недосуг ее растопить было. Ой, – спохватилась она, – я тебя все запугиваю, так возьмешь и развернешься восвояси! Вчерашнее – это все-таки нечастое явление, а вообще у нас хорошо. Надолго к нам?

– Ты так уверена, что я – приезжий?

Она пожала плечами:

– Ну, местных-то я всех знаю, если не поименно, то уж в лицо точно.

Да и с чего бы местные с чемоданами по улицам разгуливали?

Только тут я вспомнил, что чемодан остался на улице. Оглянулся на витрину, за которой потихоньку сгущались преждевременные сероватые сумерки.

– Ничего, – успокоила девушка, – не украдут.

– Да, ладно, мне все равно пора. А к вам надолго, наверное. На пару месяцев уж точно.

– Здорово! – и прежде, чем я удивился ее воодушевлению, девушка пояснила, – значит, увидишь не только серый и хмурый Юблеч, но и весенний, яркий!

Если честно, уходить мне не хотелось.

Девушка мне нравилась. Она была хорошенькая, живая и смешливая. Ничуть не манерничала и, что самое главное, не впадала в ажитацию от моего облика. Но повода задержаться я не нашел, а она не настаивала.

Но, прощаясь, все же сказала:

– Что ж, если возникнет вопрос, чем заняться долгим холодным вечером, знаешь, куда заглядывать! Ой!

Осознав двусмысленность сказанного, смутилась и засмеялась.