Ш2

И вот теперь, когда среди спешивших всадников Алекс вновь врезался взором в детский взгляд Бати, тот, сразу узнав нового человека, махнул ему перчаткой, расшитой золотом. Через секунду длань Бати уже силился поцеловать какой-то отчаянно счастливый поселенец.

У входа в барак №13 умаявшейся троице преградили путь черноповязочники, волокущие усопшего. Гоблин шепнул Алексу, что это сосед «деинсталлировался». Тёмная кишка коридора втянула в себя Алекса, Гоблина и Кейт. В тёплом мраке кто-то прозвенел детским фальцетом, мол, смотрите, тёти и дяди, а я нашел пуговицы! Лучины экономили.

Только одна колыхала тремор света над общим умывальником рядом с теломойней. Слева кто-то схватил Алекса за руку, шершаво промямлив: «Здравия желаю! Голову кружит, но я на воздух – ни ногой, командир!» Троица привычно обогнула еле видные коробки с хламом, шкафчики, мешки, как и фигуру крохотного старичка с урчащим комочком.

О, как же это божественно! О, аллилуйя! В коморке их поджидал ужин.

И лучина стала сочить золотистый медовый свет ещё ярче. А запах, запах манящей душистой каши! О, божественная гамма клавиш вкуса еды, вкуса жизни! Запах развеял дрожь холодной природы и тоску встречи с черноповязочными могильщиками. Кейт глотала пищу неистово, Алекс толком не прожевывая, уплетал, а Гоблин выпивал через край тарелки такую спасительную, с питательным жирком, сочащуюся по губам жижицу. Лепестки тепла чудесно распускались в животах людей. Тарелки были вылизаны до блеска. Гоблин затянул: «Я много дронов подстрелил, лучемёт мой не сбоил. Только сканеры как глазки заморга-а-али!» Кейт, смущённо улыбаясь, покорно стояла у стола в полумраке. Её тело привиделось Алексу угловатым, худощавым, как тут же из милой темноты появилась её мать с душистым напитком в сияющем панцире железного кувшина. Напиток обещал рецепторам быть вкусным до кряхтения! Гоблин что-то говорил о судьбоносности Ш2, именитых персонах и наилучшем способе ловли вшей. Мать с дочерью кивали, слушая внимательно, стоя, как и положено, в присутствии мужчин. Подтапливая печь, Алекс прочитал заглавие на полуистлевшем листке, что был в стопке для розжига – «Биология добра и зла». Лист смешно съёжился, чернея, седея в рыхлый пепел.

– Хочу поделиться с вами мыслью. Женщины тоже могут говорить, – великодушно изрёк разомлевший Гоблин, улыбаясь Кейт и Аннексии. – Да, я анализировал недавно наше положение, ситуацию про наших предков.