Образы под маской. Книга II

Ах, степь моя – ты степь родная,

Покорная своей судьбе!

Не бывает некрасивых женщин…

В тихом озере запрудном,

Где зелёная вода,

Чёрт лежал весь день на пузе,

В плен взяла его тоска.

Ничего ему не мило,

Нету радости в глазах,

И вздыхает он уныло,

Всё витая в облаках.

Тут Кикимора-старушка

К Чёрту клинит уже год,

С поцелуями всё лезет,

А страшна – не дай Господь…

Пьяный Леший то и дело

В пятачок суёт стакан:

– Выпей, будет веселее.

Ну же, пей скорей, братан!

Долго Леший домогался,

Огурцом его дразнил.

И Чертяка наш вдруг сдался —

Залпом весь стакан испил.

Тут же сразу полегчало,

Как и не было тоски.

На душе светлее стало —

Затуманились мозги.

«А Кикимора – красотка…

Как же я не разглядел?» —

Думал Чёрт, хлебая водку,

Выпил литр и «прозрел»…

Обнимает и целует,

Тычет в щёчку пятачком,

Всё Кикимору милует

Наш Чертяка под кустом.

<…>

В том же озере запрудном,

Где зелёная вода,

Чёрт теперь весь день загружен.

Деток нянчит он с утра.

А Кикимору, бедняжка,

Он боится как огня

И вздыхает тяжко-тяжко:

– Сколько ж выпил я тогда?

На минутку в детство…

Всё чаще хочется вернуться

Туда, где молодость прошла,

Воспоминаньями коснуться

Тех мест, где детство провела.

Крым, море, домик на пригорке.

Представь всю эту красоту,

И солнце ярко-золотое,

И звёзд небесных высоту.

Я помню лес, густой, дремучий,

Как сосны были высоки,

А по окраинам растущих

Берёзок стройные ряды.

Я помню, поле колосится,

Луга, где васильки цветут,

И бабочки – посланцы рая

Там разноцветные живут.

Я помню море, волн раздолье,

Песчаный берег золотой,

И белокрылых чаек стоны,

И вод мерцанье под луной.

Я знаю, есть такое место.

Там по весне цветёт сирень.

Там пролетело моё детство,

Оставшись в памяти моей.

Обелиски

Как же тихо вокруг нынче в этих краях!

Лишь ковыль седовласый от ветра вскипает,

Обелиски безмолвно над степью стоят,

И, прощаясь, кричат журавлиные стаи…

А когда-то вскипала от взрывов земля

И стонала, тела сыновей принимая.

Отголоски кровавых сражений храня,

Вечерами закаты над степью пылают.

Здесь защитников дух высшей точки достиг,

Преисполнен к Отчизне любовью,

Бился русский солдат, бился воин-калмык,

Жизнь меняя на наши с тобою.