Мы и они. Из жизни микробов

лых суждений рядовых членов общества здоровое зерно, с тем чтобы, опираясь на жизненный опыт и сакральные знания предыдущих поколений, воплотить в жизнь то, что наилучшим образом должно содействовать успеху Великого паломничества», а в данном конкретном случае можно, без сомнений, отдать должное авторитету и мудрости Дона, который наверняка вынашивал определенные планы, искусно скрываемые им для блага нашего общества, разглядев в незрелой идее Тома разумные составляющие, положенные им в основу формирования видения Академии, потребовав энергии, вдохновения и лидерства, тогда как Тому при всей его гениальности не удалось преодолеть легкомысленное отношение других микробов, сложившееся в нашем обществе, ввиду того немаловажного обстоятельства, что никто не причислял Тома к числу вождей первой величины, и по этому поводу Кен выразился в адрес Тома с иронией, которой тот не заслуживал, хотя мне пришлось согласиться по самой сути его реплики, немало поразмыслив по этому поводу и проведя параллель с самим собой, так как никто другой не мог быть свидетелем неоспоримого для меня факта о количестве идей и мыслей, посещавших меня во время размышлений, и некоторые из них были достойны внимания, но я не был способен не только продвинуть их в нашем обществе, но с трудом мог их ясно и доступно формулировать, что во многом отличало Тома, для которого идея, даже самая многогранная, обретала ту степень логичности и стройности изложения, по поводу чего мне оставалось с восхищением соглашаться со всем сказанным, и, вопреки моему малодушию, я отдавал себе отчет, что, настаивая на своем мнении, я подвергаю сомнению то, с чем согласны все, возведенное в общественное мнение, к которому примкнули гораздо более взрослые и мудрые микробы, к опыту которых я относился с уважением и благоговением, не сомневаясь, что они более моего понимали происходящее, и в конечном итоге я хотя и согласился с существующим положением дел, но для собственной искренности и в большей степени для сохранения права уважения к некоторым обстоятельствам, свидетелем которых мне довелось оказаться, я считал правильным сохранить в памяти страницу причастности Тома к созданию Академии, послужив предметом гордости за факт, что Том является моим братом, и, следовательно, наш род также был отмечен немаловажным вкладом в дело общего предназначения, тем более что достижения Академии, последовавшие в скором времени, имели настолько важное значение для Великого паломничества, что я хотел бы остановиться подробнее на это